Возможно, офицеры могли так поступить, если бы это была не яхта рода Рыбаковых, которых в водном секторе колоний очень ценили и уважали.

Поэтому капитан принял единственно правильное решение.

Одна из спасательных лодок оказалась за бортом. Её привязали на длинный трос и тащили сзади. На её место была поднята яхта, что, как выяснилось, частенько проделывалось моряками для транспортировки дорогих игрушек аристократов.

«Ну что, Антоша, принимай эстафету», — сказал я своему внутреннему попутчику.

«Ты о чём?» — удивился он.

«Мы в караване, ближайшие восемь часов будем плыть до суши. Мне пора отдохнуть и набраться сил».

«В смысле набраться?»

«В прямом, Антон, чего ходить кругами? Чем дальше мы отходим от центральной колонии, тем хуже я себя чувствую».

«В колонии „Ярцево“ ты себя чувствовал нормально, что изменилось?»

«Нет, там я уже начинал ослабевать».

«Может быть, это из-за посещения родового склепа, где тебя вырвали из тела мои умершие родственники?»

«Возможно, ты прав, но какая сейчас разница, не возвращаться же назад».

Я присел на деревянную скамью, стоявшую у стены. Закрыл глаза.

«Принимай», — сказал я, освобождая рычаги управления.

«Егор, но что мне делать, как вести себя с Дашей?»

«Решать здесь только тебе. А по остальным вопросам обращайся, может, что дельное подскажу», — сказал я напоследок.

* * *

Антон Минский. Девять утра. Мир «Милютин». Окрестности портала в колонию «Покровск».

Уверенность покинула меня сразу, как только я открыл глаза.

Вот как так? Раньше я никогда не мог упрекнуть себя в нерешительности. Был всегда уверен в себе.

Да, я вновь у руля собственного тела, но теперь это пугало.

Я с большим удовольствием избавился бы от Егора раз и навсегда. Но за то время, что мы делили тело, как-то уже привык.

Он всегда какой-то более продуманный, словно вокруг были не проблемы, а какие-то мелочи, на которые даже внимание обращать не стоит.

Одним словом, я восхищался им, другое дело, что иногда он просто выбешивал своим спокойствием.

— Яхту подняли, — доложился один из помощников, вошедших на капитанский мостик.

— Кто эти безрассудные моряки, решившиеся на столь опасный поступок? Среди них есть люди из рода Рыбаковых? И что там за девица в платье? — спросил командир корабля.

— Тут такое дело, — замялся офицер, — на яхте наследница рода Рыбаковых, Дарья.

— Дарья?! А сколько с ней других членов экипажа?

— Вы не поняли, она на яхте одна!

— Не верю! — воскликнул капитан и быстро пошёл к двери.

Я встал и пошёл за офицером.

Даша, Даша. Как тебя угораздило оказаться здесь? Я же просил не рисковать. Не хочу, чтоб твоя жизнь подвергалась опасности.

У меня никогда не было проблем с противоположным полом. Я спокойно мог овладеть любой понравившейся девушкой как простого, так и знатного сословия. Иногда даже помогал жёнам наставить рога их нерасторопным мужьям.

Но Даша! Чем она меня зацепила?

Да, она княжеская дочка, но сколько у меня таких дочек было?

Может быть, красотой? Возможно, но у меня всегда были самые красивые девушки.

Что же тогда? Не понимаю.

Я спустился по лестнице вслед за капитаном на шлюпочную палубу. И меня словно по голове ударили, когда я увидел Дашу.

К яхте, поднятой на канатах и прикреплённой к борту броненосца, была приставлена лестница, по которой спускалась девушка. Ей помогал один из офицеров-артиллеристов, он подал Даше руку и улыбнулся.

Первой мыслью было подбежать и одним ударом выбить ему пару зубов. Почему он смотрит на мою девушку? Почему он улыбается ей? Она моя и только моя!

Я подался вперёд, задев плечом капитана, обогнал его на узкой шлюпочной палубе. Тот лишь недовольно крякнул, но уступил. Я подхватил Дашу в воздухе, когда она сходила с последней ступени.

Молодой офицер, стоявший у лестницы, хотел было что-то сказать, но один взгляд в его сторону, и он отошёл назад, отпуская руку девушки.

— Антоша, я успела, — Даша повисла у меня на шее.