Одновременно с этим в спину гигантского монстра ударила длинная плеть из молнии, рассекая прочную шкуру, словно бумагу, и заставляя тварь реветь от боли. Это уже главный мастер гарнизона – отец близнецов Нургалиевых вступил в бой, не словом, а делом показывая, что старая гвардия все еще в строю и списывать их со счетов рановато.

Что ж пора и Стоянову вступить в игру. Встряхнув руками, Николай Владимирович создал вокруг себя толстую ледяную броню и выпрыгнул прямо в окно, еще в полете запуская в тварь гигантские ледяные глыбы и волной холода замораживая всех мелких тварей, чтоб не путались под ногами. Сегодня третий западный гарнизон не падет, на какие бы уловки ни шел неизвестный враг.

Это был очень тяжелый день. Особенно для туэров. Шутка ли – всего чуть больше чем за двенадцать часов пройти свыше тридцати километров. Кто-то скажет – фигня – за это время можно пройти вдвое больше – согласен, если идти по ровному шоссе, налегке и не шарахаться от каждого шороха, но дело в том, что шоссе то нам и не снилось.

Сначала мы пробирались через руины Старой Москвы, то и дело меняя маршрут и петляя по улочкам меж заброшенных домов, чтобы обойти тот или иной завал или во избежание вероятной встречи с какой-нибудь тварью, которых мы хоть и не видели, но постоянно слышали (хотя может это просто ветер завывал, но мы решили не рисковать лишний раз). Потом, после того как вырвались, наконец, из плотной застройки, нам пришлось идти через болото, обойти которое за день не получилось бы, судя по тому, что Синицын увидел, взобравшись на какую-то водонапорную башню и осмотревшись, поэтому решили идти напрямик, тщательно выбирая путь и перепрыгивая с кочки на кочку. В общем намаялись мы так, что сейчас сидели вповалку и единственно на что нам хватало сил – вяло переругиваться с солдатами на заставе.

Да, до заставы мы добрались, но на этом дело застопорилось – дальше нас не пустили, ссылаясь что не положено до дальнейшего распоряжения руководства. Именно это самое руководство мы и ждали, сидя прямо возле полуразрушенной стены, которую рабочие, не смотря на позднее время, спешно чинили.

Да уж досталось заставе неслабо. Судя по оплавленным дырам в железобетонной стене, толстому слою копоти и изрытой и усеянной осколками снарядов земле перед стеной, не так давно тут была нешуточная заруба.

Неудивительно, что нас попытались пристрелить, не разобравшись, едва мы показались из темноты. Спас нас старый добрый русский мат, которым Женя обложил защитников после того как они вдарили по нам длинной автоматной очередью, что лишь чудом никого из нас не убила и не ранила. В тот момент защитники заставы узнали о себе и о своих сексуальных похождениях и предпочтениях много нового, а мы с пигмеями обогатили свой словарный запас. Но главное, что это помогло – по нам перестали стрелять и даже извинились, после чего позволили подойти вплотную к стене под защиту пулеметов, если вдруг из темноты вылезет какая тварь, но на ту сторону стены не пустили – военное положение, вся фигня и без разрешения командира шиш нам, а не крыша над головой и горячий ужин. Но на фоне того, что мы с Женей пережили за последние недели – это мелочи, а туэры так и вовсе неприхотливые – если их за день никто не попытался сожрать – значит день более чем удачный.

– Ну и кого там принесло на ночь глядя? – первое что спросил, прибывший, наконец, командир заставы, выйдя к нам из-за стены. – Синица? Ты что ли? Ты же помер два года назад.

– Как видишь, - поднялся с земли Женя, навстречу говорящему. – Смотрю у Империи совсем беда с кадрами, раз тебя поставили командиром заставы. То-то я смотрю все в таком плачевном состоянии! Привет дружище! – искренне, до хруста позвоночника, обнял он подошедшего командира.

– Рад, что слухи о тебе не подтвердились, - похлопал Синицына по спине командир в звании подполковника, после чего крикнул своим бойцам: - Открывайте ворота – это свои.

Оспаривать решение командира никто не стал и уже через пару минут мы были на внутренней территории заставы.

– А это кто? – указал кивком на проходящих мимо туэров подполковник.

– О, это убийцы болотных тварей и специалисты выживания в Зоне – одни из лучших в Империи, между прочим. Только за сегодня они суммарно уничтожили не меньше сотни монстров, - усмехнулся Евгений. И ведь не соврал почти – коротышки за проведенные в Зоне десятилетия действительно научились выживать там, где другие помрут уже через пару дней, что автоматически выводит их на уровень лучших специалистов по выживанию. А поход через болото, когда они с помощью зачарованных мною огненной руной камней уничтожали прущих со всех сторон кислотных слаймов, в то время как Женя удерживал всеми силами намороженный под ногами лед, чтоб мы не утопали по шею в грязи, а я как угорелый бегал из одного края колонны в другой, отбиваясь от тварей, что подобрались вплотную. Благо эти монстры дохли даже от легкого касания огненной магией, поэтому обошлось без раненый и убитых, а Коротышки заслуженно получили звание борцов со слаймами. А как они радовались, когда кому-нибудь из них удавалось подстрелить очередную тварь, то есть буквально каждую минуту – настолько много там было монстров – ведь они впервые в жизни не убегали без оглядки, встретив врага, а дали им настоящий бой и при этом не потеряли ни одного соплеменника.

– Какие-то они мелковатые, для убийц чудовищ, - с сомнением покачал командир, которого Женя называл Грачом. – Больше на детей похожи.

– Так они из туэров - ордена боевых карликов, - не растерялся Евгений – не будет же он говорить, что эти ребята вообще не из этого мира. – Не слышал что ли о таких? Ну ты темнота… Они уже лет пять известны на всю Империю своей безбашенностью. А то что маленькие – тут не знаю – какой-то у них бзик на рост – не принимают в орден тех, кто выше полутора метров.

– Какую только херню не встретишь в нашей Империи, - усмехнулся Грач. – Ладно, черт с ними с карликами – это что за фрик, разгуливающий голышом в такую погоду? – мотнул он головой в мою сторону – даже как-то невежливо.

– Ты бы полегче – это все-таки аристократ, - осадил приятеля Синицын.

– Простите, Ваше Благородие – не признал вас без этих ваших, - он покрутил кистью в воздухе, подбирая подходящее слово, - атрибутов – назовем это так, - все с ним понятно – не любит аристократов, как и многие простые военные, которым приходится рисковать своей шкурой, пока славные дворяне прячутся за их спинами – можно понять.