Усталость и недомогание практически погружают меня в сон, но я все еще нахожу в себе силы следить за их разговором... До этого момента.

На утро я прихожу в себя, даже не веря, что все это и впрямь произошло со мной. Боль, отравление, тяжелый взгляд императора, беспокойство Кассара - все это теперь кажется страшным сном. Может, мне и впрямь все это приснилось? Сажусь на постели, удивленно оглядываясь вокруг. Таких богатых покоев у меня даже в родном поместье не было... Я уже во дворце? А та ночь и разговор... Они были на самом деле? Осторожно ощупываю плечо — оно больше не болит, совершенно. Шевелю руками, ногами, сажусь, пытаюсь найти взглядом своего мужа.

– Кассар?

На мой голос из-за тяжелого полога сразу же входят двое богато одетых служанки. На их шеях блестят золотые обручи... Рабыни императора.

– Госпожа, мы рады, что вы пришли в себя.

– Как ваше самочувствие, госпожа?

– Может, вы желаете умыться?

– Завтрак почти готов, госпожа.

Они говорят со мной, не поднимая голов. Внимательно прислушиваясь к своему самочувствию, я осторожно встаю с постели, ожидая, что у меня будет кружиться голова, как после любой болезни и сопутствующей слабости. Но я и впрямь чувствую себя на удивление прекрасно. Что за чудо такое? И сколько вообще я провела времени без сознания?

– Я хочу видеть своего мужа. Везера Кассара хен Демира, - на всякий случай я стараюсь говорить потверже, чтобы мое желание точно было услышано.
– Никаких трапез и умываний, пока я его не увижу.

Одна из рабынь кивает другой, после чего та выходит наружу. Первая же подходит ко мне и жестом раскрытой ладони указывает на разложенные возле позолоченного умывальника туалетные принадлежности, косметические средства, ароматические масла и краски для макияжа... На сердце становится неспокойно, но я стараюсь не показывать этого чувства. В моих силах сейчас умыться и привести себя в порядок. На большее времени и надобности сейчас нет.

– Я сама, - я стараюсь говорить вежливо, но все равно получается несколько резковато, когда рабыня пытается заняться моими волосами.

В доме моего отца были только слуги. Да и они редко с нами нянчились — несмотря на свое благородное происхождение, мы с детства с сестрами были приучены к самостоятельному уходу за собой. А уж рабы... Такая привилегия есть только у императора и его самых важных чиновников. Возможно, будь Кассар богаче, у него они бы тоже были. Но я бы не приняла подобного даже в таком случае.

К тому моменту, как я на скорую руку расправляюсь с утренним туалетом, возвращается вторая рабыня. В голове мелькает мысль, что она отчего-то слишком долго отсутствовала... Искала Кассара? Но я все равно жду от нее хоть каких-либо новостей. И почему она все время шушукается о чем-то с другой, первой?

– Император ждет вас на аудиенцию, госпожа, - говорит мне наконец одна из девушек.

— Мы должны вас подготовить, — вторит ей другая.

– Нет-нет, — улыбаюсь я, даже несколько снисходительно, думая, что они ошиблись и что-то неверно поняли, - Сперва мне нужно увидеться с мужем...

– Прошу прощения, госпожа, Солнцеликий ждет вас.

– Да что же это такое...
– я начинаю злиться.

Наверняка эти две бестолковые девицы что-то напутали. Не может меня ждать никакой император. Или?.. Кажется, теперь я припоминаю, что хотела поговорить с ним об Эрландо. Но неужели светило империи Тангар, император Тамали, готов отложить все дела, лишь бы удовлетворить мое прошение о судьбе брата? Бред какой-то...

– Вы наверняка что-то путаете, — я стараюсь говорить спокойно и сдержанно, и снова отмахиваюсь от назойливой служанки, которая зачем-то подходит ко мне сбоку, распыляя мне на волосы ароматическое масло. Ну и нравы у них тут во дворце...

– Приказ есть приказ, госпожа.

– Следуйте за нами...

Еще один приглашающий жест — на сей раз за тяжелые бархатные занавески, и внутри меня встречает огромное множество роскошных, расшитых драгоценными нитями и камнями платьев. К нарядам и украшениям я отношусь еще более настороженно. Мне хорошо известны все существующие правила приличия, этикета и гостеприимства. И ни в одном из аристократических домов старых взглядов, принимая гостей, хозяин не станет одаривать их ничем подобным. Останавливаю свой выбор на самом скромном наряде: длинные просторные одежды с тугим поясом. Он похож на тот, что носит сам император. На платья с глубоким декольте и открытыми плечами я не решусь. Жаль, мое так и осталось изорвано... А на вопрос о том, где мои вещи, что я собирала с собой в дорогу, рабыни слишком неопределенно опускают голову и разводят руками. Что же... Придется действовать по ситуации. Платка и шали тоже нет — во дворце, я слышала, никто не покрывает волосы. Потому я убираю их в скромную прическу, заплетая повыше.

– Позвольте...
– одна из рабынь подносит к моей шее богато переливающееся ожерелье из драгоценных камней.

– Нет, - тут же отрезаю я, жестом останавливая ее.

– Но все это - подарки от императора...

– Подарки? Это по какому поводу?
– хмурюсь я.

Ну вот теперь я все еще больше в растерянности и недоумении. Я, конечно, слышала, что во дворце ничего не слышали о приличиях и манерах... Но чтобы настолько?! Впрочем, это правитель. Солнце империи. С него станется вести себя так, как ему хочется, не заботясь о моей чести. Нужно будет при встрече аккуратно намекнуть ему, что моя семья придерживается старых взглядов, и мое строгое воспитание не позволяет мне пользоваться его излишне роскошным гостеприимством.