– Я хочу, чтобы ты рассказал мне все. Какой ты... настоящий, — тихо, глядя мужу в глаза, прошу я.
– Обещаю, я никому болтать не буду!

Несколько грустно усмехнувшись, Кассар снова отворачивается к окну, приподнимая шторку. Снаружи почти стемнело, так что я совершенно не понимаю, что он там высматривает, когда совсем ничего не видно.

– Боюсь, я настоящий тебе совсем не понравлюсь, Чароит, -наконец произносит он тихим, слегка севшим голосом.

— А это уже мне решать, - настойчиво повторяю я и ерзаю, чтобы придвинуться к нему еще ближе, хотя мы и так сидим вплотную.

11. Монстр

Недолго думая, я беру Кассара за руку, чтобы поднять ее и юркнуть к нему под плечо, прижимаясь к груди, пока он не успеет ничего понять. А когда снова попытается уйти от моей близости, деться будет уже некуда - придется волей-неволей обнять.

– Я не настолько силен духом, как бы мне хотелось, Чароит, — из-за того, что я прижимаюсь к груди Кассара, его бархатный голос звучит прямо у меня под ухом, и я, словно разомлевшая от ласки кошка, даже прикрываю глаза, наслаждаясь теплом и близостью мужчины.
– Во многих вопросах... Я труслив, нерешителен и несведущ. А порой наоборот излишне жесток и напорист, не вижу грани, которую нельзя переходить.

– Ну хватит, — хихикаю я, слегка приподнимая голову.
– Поговорим... О достоинствах.

Решаю осмелеть настолько, что провожу пальцем по заросшей щетиной линии челюсти Кассара, доходя до самого подбородка. Он перехватывает мою руку, чтобы остановить, но вдруг... Подносит кончики моих пальцев к губам и, едва касаясь, целует их.

Я замираю на полувдохе, боясь спугнуть это мгновение.

– Ты же недавно выяснила, что с достоинством у меня все в порядке, — усмехается мужчина самой наглой улыбкой из всех, что есть в его арсенале.
– Или нет?

– С каким?
– искренне не понимаю я.

– Не бери в голову.

– Нет, и правда, с каким?
– не унимаюсь.

– Вот ты мне и скажи.

Ну вот почему Кассар не может быть таким всегда? Открытым, улыбающимся, поддерживающим диалог? Почему он позволяет к себе прикасаться и смотрит мне в глаза с нежностью столь редко? А главное — как мне почаще улучать подобные мгновения?

– Ты очень надежный, - тихо произношу я, чувствуя, как в душе поднимается намерение высказать все, что я думаю о своем муже, - Сильный, смелый, верный... — я даже поддаюсь чувствам и снова легонько глажу Кассара рукой, поднимаясь ладонью от живота к груди, — Непреклонный, но при этом вдумчивый. Умный. Очаровательный...

– С последним перегибаешь, - фыркает он.

– Я и вправду так считаю, — пальцы поднимаются по груди Кассара все выше, и в следующую секунду я касаюсь полоски кожи на его шее, как раз там, где начинается грубый рубец одного из шрамов, - Очаровательный... И очень красивый.

Последнее слово я произношу отчего-то почти шепотом, невольно понизив голос. Вероятно, это от внезапности моего признания. Потому что я тут же словно бы сжимаюсь в комок и замираю... К щекам приливает кровь. Кассар тоже замер, но уже через секунду он зачем-то обхватывает пальцами мой подбородок и вынуждает поднять голову, чтобы снова посмотреть ему в лицо.

– Не надо так смущаться при мне, - тихо и прямо говорит он.

А затем, скользнув выше, прикасается подушечкой большого пальца к моей нижней губе, ласково проводя по ней, вынуждая буквально все мое естество затрепетать от такой внезапной ласки.

Я успеваю понять, что сейчас произойдет. Чувствую это сердцем. Замечаю, как дрогнули ресницы Кассара от того, что он опускает взгляд, как он подается вперед... Мое сердце окончательно растворяется в гулком стуке, а я готова умереть от счастья в эту секунду, отдавшись властным рукам мужчины, что держит меня, его губам, теплу, запаху, прикосновениям. Я готова на все - хоть и знаю, что получу сейчас только его поцелуй. Еще одно мгновение - и...

Резко пошатнувшись, карета вдруг останавливается. Кассар успевает прижать меня к себе, чтобы я не упала и не ударилась, и я слышу, как его сердце бьется в унисон с моим — так же сильно и часто, но теперь... Мое заходится бешеным стуком от беспокойства и страха. Что... что происходит?

Слышу какие-то крики снаружи. Возню. Звон... Свист. Замираю в ужасе, не в силах оторваться от мужчины. Не хочу знать, что там, ни видеть, ни слышать, но умом я все понимаю в ту же секунду. На нас напали.

Кассар снова обхватывает мой подбородок пальцами, грубо, чтобы буквально прорычать мне в лицо:

– Даже не думай о том, чтобы сунуться наружу.

Пока я все еще пытаюсь справиться с дрожью и волнением, он уже обнажает с характерным звуком невесть откуда взявшийся изогнутый, длинный кинжал, кладет мне на колени, после чего покидает карету. У него даже нет меча... У него вообще ничего нет! Да и у Гилберта я не видела с собой оружия. Как...мы могли быть такими легкомысленными? Я даже не предполагала, что на нас могут напасть разбойники.... Императорский тракт — самая безопасная дорога в округе. Такого попросту не могло произойти.