Но чем больше я читаю труд лорда Вессона, тем больше провожу невидимую ниточку связи с собой. Особенно со своими странными снами.

И вспоминаю, что сегодня мне снилось, будто стою у алтаря с Тео, вокруг много народа, но вижу только его глаза. Бездонные глаза с красными гипнотизирующими радужками, которые повелевают мной, покоряют меня прилюдно, заглядывают в самую душу, отыскивая такие глубины, о которых сама не знала. А потом гипнотический голос вампира спрашивает, согласна ли я стать его навеки. Откуда-то из алтаря вылетает маленькая птичка с синими крыльями и поёт так, что понимаю я одна:

'Не увидишь воли, не увидишь света,

Подумай много раз, твоя кровь под запретом'.

Птица улетает, я смотрю на Тео, ожидающего ответа, и вижу, как его лицо покрывается трещинами, а потом всё вокруг разлетается в чёрную пыль, окутывающую меня, как смерч.

Проснулась оттого, что меня била дрожь.

Вздрагиваю при воспоминании о липком ужасе и прикрываю глаза. Думаю: «Вот же дура. Мало того, что влюбилась в вампира, так ещё и возомнила себя ведьмой. Всего лишь потому, что увидела пару снов, которые самым странным образом сбылись, и тебе, видите ли, неприятно, когда Тео пьёт кровь… Да и так ли уже неприятно?.. Ведь я сама предлагала ему…»

И сейчас, подумав о нём даже после воспоминания о неприятном сне, я испытываю чувство, будто тысячи бабочек порхают в животе, разнося истому и желание по всему телу.

Мне становится стыдно и горячо от этих мыслей. И воспоминаний…

С концерта Стейс прошло полторы недели, и всё это время я строю из себя недотрогу, сгорая от желания, как в той тёмной комнате. Сладкие волны истомы скручивают низ живота, медленно, как волны моря в спокойную погоду, скользят ниже, и я, не в силах сдержаться, провожу руками там, где Тео ласкал меня…

Медленно проникая за линию белья и чувствуя, как там всё мокро, представляю, что мы снова стоим вот так, обнявшись, и он вновь шепчет нежности на ухо, а его длинные пальцы…

— Ох… — не могу сдержать стона при разрядке.

Полторы недели… Уже полторы недели я начинаю каждое утро с соблазнительных мыслей о наслаждении и с желания… Только желанная разрядка приносит облегчение ненадолго. Я вижу Тео, чувствую его запах, руки на своём теле и почти плавлюсь, почти готова сказать, как самая последняя гулящая девка, что хочу его, и отдаться тут же.

Вчера после вечерней прогулки я почти соскользнула в эту бездну вожделения, просьба остаться со мной, зайти в комнату уже была готова сорваться с губ, но треньканье электронного письма от Дины немного перебило моё тлеющее желание. Я ретировалась от рук, губ, глаз, кожи Тео и стояла за дверью, тяжело дыша от пожара внутри…

«Вселенная, сколько так может продолжаться?!»

Перекатываюсь на кровати и встаю. Будильник пока не звенел, и можно почитать ещё, но мысли сейчас совсем о другом, иду приходить в себя в душ.

Струи воды, скользящие по разгорячённому телу, как и всегда, возвращают в равновесие, будто обнуляя всё беспокойство и тревогу. Сидя на кровати с полотенцем на голове, открываю браузер и принимаюсь искать информацию о своей матери, надеясь, что, кроме заметки об аварии, попадётся что-то ещё. Мила Лазо, Мила Лазо…

В безуспешных поисках проходит почти час. Приняв решение в следующий раз поискать однофамильцев, и расширить географию онлайн-поиска до соседних стран, сушу голову и спускаюсь на завтрак.

Внизу меня поджидает Тео, заговорщически улыбается и тянет за руку.

— Тео, — смеюсь, — куда мы идём?

— Мы сбегаем, тсс! У нас приключение!

— Молчу-молчу, — прикладываю руку ко рту.

Мы быстро садимся в машину, и Тео заводит мотор.

Когда мы выезжаем из поместья, он заговорщически подмигивает и говорит:

— Теперь спрашивай, я вижу, что ты умираешь от любопытства!

— Куда мы едем, почему сбежали?

— Потому что вчера я отпустил всех на ежегодный фестиваль на Хангане! И попросил не говорить тебе, чтобы устроить розыгрыш с побегом, — прыскает несносный вампир.

— Ах ты!.. — хлопаю по плечу в притворном гневе.

— Да, я! — белозубо улыбается вампир. — У нас сегодня насыщенный день, который мы начнём с завтрака в придорожной забегаловке, как в старых американских фильмах!

— Снимаем вестерн? — подыгрываю с улыбкой.

— И его тоже, может, и кое-что ещё получится, — многозначительно скользит по мне наглым взглядом соблазнитель. Чувствую, как бегут мурашки, и стараюсь не отводить взгляда, но пока не получается.

— Кулинарное шоу хочешь? — кое-как придумываю ответную шутку.