** В средневековой Японии печь и в самом деле разбивали, а в наши дни для разборки плавильной печи используется кран.

***Дзяборай реально существующий узел, используемый для оплетки меча.

**** Хабаки и сэпа — муфты, которые фиксируют клинок в одном положении.

Там, на окраине Сига,

Полевые цветы окаймляют

Гряду белых облаков.

Автор Аяко Хосоми — японская поэтесса и издатель хайку. Ее сборники хайку при жизни насчитывали десять томов. Аяко Хосоми родилась в Аогаки, Хёго. Ее отец был мэром города. В 1923 году она поступила на факультет японской литературы Японского женского университета. Хосоми вышла замуж за поэта Киньъити Саваки в 1947 году. Первенца она родила в 1951 году в 44 года. Хосоми была членом «Ассоциации современного хайку». Она была награждена премией Дакоцу в 1979 году и Орденом Священного сокровища 4-й степени в 1981 году. Умерла Аяко Хосоми в 90 лет 6 сентября 1997года.

Перевод с японского А. Е. Белых.

На меня смотрели две пары очень внимательных глаз понимая, что от моего ответа многое зависит.

Мне нравился Тамэ. Я даже была влюблена в него, но…

Я не могу не подчиниться приказу Владыки Кицунэ. Просто не могу. И не только потому, что попаду в серьезные неприятности. Где гарантия, что не пострадают от моего неповиновения близкие мне люди? Учителей, я уверена, это не затронет, а вот Рен? Или Юри? Они могут пострадать? Да, почти наверняка!

И… Тамэ. Где гарантия, что в ярости от моего неповиновения Владыка Кицунэ не ударит в первую очередь по нему? Мне и так непонятны его планы и цели. Чего он хочет? Что хочет от Тамэ? И не повредит ли мое присутствие Тамэ?

А так у меня есть шанс уйти, чтобы вернуться. Уверена, что Владыка Кицунэ не будет препятствовать моему возвращению к людям. Почему? Просто потому, что он сам развлекается и ему любопытно, что я могу еще натворить. Но сейчас мое задание выполнено, и я обязана вернуться, чтобы получить новое. Если откажусь, даже представить сложно, что будет. А ситуация не настолько критичная, чтобы я неповиновалась Владыке Кицунэ и оспаривала его приказы.

Я должна уйти, чтобы потом снова быть с Тамэ! Да, мне совершенно не хочется его покидать, но у меня другого выхода просто нет.

— Я повинуюсь приказу главы, я уйду с тобой, Учитель, — глядя при этом на Тамэ сказала я.

— Нет! Аика! — вскочил Тамэ на ноги.

— Прости, Тамэ. Я вернусь. Я обещаю тебе! Но я обязана повиноваться! — я тоже вскочила с циновки.

А вот Нобу довольно кивнул и остался сидеть на месте.

— Я пойду с тобой! Я отдам за тебя выкуп. Я богат. Я попрошу у твоего отца твоей руки. Он не откажет, если ты будешь согласна. Что бы он не попросил, я всё отдам! — горячился Тамэ.

— А вот это хороший ответ, — сказал вдруг Нобу. — Я передам твои слова, и уверен, что вопрос решиться быстро. Но с нами ты пойти не можешь.

— Ты обещаешь, что вернешься? — схватил Тамэ меня по своей привычке и поднял, как пушинку, на руки. — Я принимаю твой выбор. Это достойно! Я знал, что ты достойная. Я знаю, что такое повиноваться приказам и главе дома. Но пообещай, что ты вернешься?

— Я вернусь! Я обещаю, — я крепко обняла его за шею.

— Я должен вернуться к отцу. В замок Сиракава-дэн, — прошептал он в мои волосы.

— Я приду туда! Ты дождись меня!

— Кхм… — закряхтел вдруг Нобу, как старый дед, привлекая к себе внимание.

Я оглянулась на него и поморщилась. Он тут вот сейчас лишний. Но Нобу и сам это прекрасно понимал.

— Аика, мы выходим завтра на рассвете. У тебя есть эта ночь, — и Нобу улыбнулся, а потом вышел из комнаты.

— Это он о чем? — спросил Тамэ, не выпуская меня из рук.

— Тамэ, пойдем со мной! — заявила я решительно.

— Куда? — удивился он и даже немного отстранился.

— Я покажу, — и я, высвободившись из его рук, добилась того, чтобы он поставил меня на циновки.

А потом схватила его за руку и потащила в свою комнату. Тамэ шел, как будто я его веревками оплела, не сопротивлялся и только, когда я задвинула дверь, вдруг очнулся.

— Аика? Ты чего?

Я же подошла к нему ближе и, встав на цыпочки, потянулась к его губам.

— Аика? Я…

Я проворно обвела шустрым язычком его губы и Тамэ поплыл. Его руки очень осторожно погладили меня по попке. Потом скользнули выше и твердо замерли на талии.