И тут вдруг Тамэ опустился передо мной на колени и его лицо оказалось на нужном уровне, а глаза загорелись голодом.

— Ты красивая везде. Я никогда не устану любоваться тобой, — прошептал Тамэ, стоя передо мной на коленях.

— Только любоваться? — лукаво улыбнулась я.

Тамэ дотронулся языком до нежной плоти, заставляя меня выгнуться, поднять к верху разгоряченное лицо и громко закричать от наслаждения.

Тамэ наслаждался не меньше и протяжно урчал. Его бархатистый язык скользнул внутрь и пальцы утонули в тягучей влаге. Он собирал ее и пил, как будто только что завершил тяжелую тренировку на мечах и ему подали горной воды из прозрачного ручья.

Ноги меня не держали. Тамэ подхватил меня и уложил на одеяло, нависая сверху. Он накрыл меня своим сильным телом. Рядом с ним я смотрелась еще миниатюрнее и нежней.

Я подняла голову и поймала его сумасшедший взгляд.

Он захватил одной рукой мою шею со стороны спины и впился в мои губы. Его язык проник в мой рот, и я захныкала в нетерпении. Желание пронзало каждую мышцу, лисий огнь горел в каждой клеточке, и, пронесясь огненной лавой по позвоночнику, взорвался огромным огненным шаром внизу живота.

Тамэ понял, что я подошла к черте, за которой последует падение в бездну, и резко, не примеряясь раздвинул мои ноги и ворвался туда, где было жарко, тесно и все тонуло в томящейся влаге.

Нас уносило прочь от реальности в небеса, а над нами бушевала магия. Тамэ задвигался ритмичнее, а я ухватилась за его широкие плечи, заскользила ногами по его бедрам и закинула их выше, полностью раскрываясь для любимого.

Я застонала громко и протяжно, не стесняясь и не таясь. Даже если и в самом деле вокруг нас кружат со своими маленькими фонариками сотни лисичек-кицунэ, я не была намерена сдерживаться. Пусть все знают, что это мой воин и только мой, и я никому не отдам свое счастье.

Толчок. Глубже. Сильнее. Потом еще один. Тамэ двигался в жестком сильном ритме, но именно это мне так было необходимо.

Я задрожала и вонзила зубы в его плечо, прокусив кожу до крови.

Тамэ в ответ зарычал. Оргазм накрыл нас, как огромная волна цунами, как лавина, сходящая со священной горы, как дождь, что сыпал с ясного неба сегодня на нашей свадьбе.

Тамэ до хруста сжимал мое тело и тяжело дышал. Он поднял лицо и поймал мой взгляд.

— Я люблю тебя.

— Я люблю тебя — прошептала в ответ.

У меня в теле разливалась лава и блуждал огонь. Я смотрела на завихрения магии над нашими телами и видела, что она и не думала успокаиваться.

Тамэ скатился с меня и протянул руку к кувшину, жадно припав к его горлышку. Вода стекала, смешиваясь с потом по его широкой груди. Я потянулась и приняла слизывать влагу, смешанную с потом. Тамэ пил, а вода стекала. Я не успевала слизать ее всю и спускалась все ниже и ниже.

Тамэ снова возбуждался буквально на глазах. Почему? Была ли это магия ночи? Возможно. Тамэ — сильный молодой мужчина, выносливый и могучий. Он только разогрелся.

Мое же тело предсказуемо ответило возбуждением. Соски превратились в два камешка, гладких и твердых, как будто волны трудились над ними, обмывая и лаская в веках, а внизу живота снова разгорался огненный шар лисьего огня. Рот наполнился слюной, смешавшись с водой и потом Тамэ. Это гремучая смесь подействовала, как волшебный тонизирующий и возбуждающий эликсир.

Желваки на скулах Тамэ заходили, выдавая его напряжение. Он поставил кувшин и следил за мной глазами. Я спускалась ниже и, вскидывая взгляд, смотрела на него снизу. Я смотрела и наслаждалась. Наслаждалась своей властью над этим мужчиной, даже смотря на него вот так — снизу вверх.

А Тамэ смотрел в ответ. Да, еще как смотрел! Он смотрел так, как не смотрел на меня ни один мужчина в моей прошлой жизни. Пронзительно, жадно, голодно, страстно.

Надолго Тамэ не хватило и он, подхватив меня под локти, посадил на себя. Уговаривать меня не пришлось, и я сама насадилась на него сверху, снова чувствуя свою власть над ним. Только вот долго властвовать мне не позволили, и как только волна магии снова пронеслась над моей головой, Тамэ одним сильным движением перевернул меня на спину.

— Я никому никогда тебя не отдам! — прорычал он, прежде чем накрыть мои губы поцелуем, разгоняющим мою посторгазменную негу, и снова возбуждая.

И вот снова наполненность, оглушающая, невероятная, волшебная. Тамэ вошел до конца, как будто до упора.

Новый толчок вынес у меня из головы все мысли, что еще там оставались. Пропало все. Настоящее. Прошлое. Будущее. Тамэ зафиксировал мои бедра, сильно их сжав и не давая мне ни малейшей свободы. Но она не была мне нужна. Я полностью отдавалась этому мужчине.