Перевод с японского А. А. Долина

— Учитель? — недоуменно переспросил Тамэ. — Что-то не похож он на «учителя», — угрожающие прищурился любимый.

Учитель Шиджеру Дзиро поднял голову и в упор посмотрел на Тамэ. Так же зло прищурив глаза и сжав тонкие губы. Шидж даже и не подумал об иллюзии. Он, как был молодым мальчиком, чуть ли не выглядевшим младше меня, так сейчас и сидел перед нами. Даже волосы были белыми как снег. Только вот ушек и хвостов видно не было. Тощий, хрупкий, с длинными пальцами, гневно сжимающими чашку. Но я знала, что за кажущейся хрупкостью скрываются стальные мышцы, сильные руки, ловкое тело, а магия — так вообще непобедима.

Поэтому я срочно выскочила из-за широкой спины Тамэ, куда муж меня задвинул, и рванула наперерез, вставая между Шиджем и Тамэ.

— Учитель Шиджеру Дзиро, — отвесила я поклон.

И протянув к Тамэ руку с нажимом сказала:

— Учитель!

Тамэ соображал, как всегда, быстро. Он успокоился и отвесил Шиджеру пусть немного ироничный, но все же поклон, и тоже сказал без улыбки:

— Приветствую в моем доме, Учитель.

Шидж поставил чашку и сделал жест рукой, приглашая нас присоединиться, как будто это мы у него в гостях.

— Присаживайся, Минамото-но Тамэтомо. Аика, разлей чай.

Мы с Тамэ обменялись взглядами и сели на циновки перед низеньким столиком, скрестив ноги.

Шидж глазами указал мне на чайничек, и я принялась разливать ароматный напиток.

— Аика, напомни мне: в чем смысл чайной церемонии? — спросил Шидж.

— Смысл чайной церемонии в том, чтобы очистить шесть чувств. Для глаз есть висящие свитки и цветочные композиции. Для носа есть благовония. Для ушей — звуки кипящей воды. Для рта — вкус чая. А для рук и ног правильность формы. Когда пять чувств таким образом очищены, ум очищается сам по себе*, — наизусть процитировала я.

— Замечательно. Ты серьезно относишься к чайной церемонии? — последовал вопрос.

— Разумеется, Учитель, — склонила я голову.

— А можно тогда поинтересоваться у тебя, почему же ты так несерьезно отнеслась к брачному ритуалу? — сверкнул на меня глазами Шидж.

— Несерьезно? — подняла я голову и в испуге распахнула глаза.

— Несерьезно, — спокойно кивнул Шидж. — Ты же всерьез не задумалась о возможных последствиях своего шага?

— Я задумалась, — и я закусила губу и прикрыла глаза, потому что понимала, что это не правда.

Я отнеслась к походу в храм, как к пустой формальности, не понимая, что она может изменить в наших отношениях с Тамэ. Он и так принадлежал мне, и я не собиралась его никому отдавать. Уверена, что Тамэ отнесся серьезнее, чем я, предъявляя и закрепляя на меня права. Но я… Я никогда не думала в моей прошлой жизни, что штамп в паспорте может что-то изменить. Глупость — вот это. Нет, разумеется, статус жены давал определённые плюсы в юридическом смысле. Но все же на отношения, как мне казалось, мало влиял. Разве могла бумажка защитить от измены? От того, что любовь умерла? От разочарования в партнёре? Что могла простая бумажка и отметка в документе? Да, по сути, — ничего! И развестись в моем мире тоже было не сильно сложно. А если детей не было, как у нас с Тамэ, так это вообще был вопрос двух недель или месяца.

В этом, новом мире, у мужчин вообще было по несколько жен и куча наложниц. Богатые самураи и чиновники содержали гаремы, и у Тамэ все братья были от разных матерей. Я не придавала такого уж серьезного значения проведенному ритуалу. Ну подумаешь? Сходили в храм? Священник пробубнил пару молитв, и мы дали клятвы перед лицом богов. И что?

И вот теперь, смотря во все глаза на Шиджа, я начинала медленно понимать, что все не так просто. Что брачный ритуал, проведенный в храме, мог иметь глубокий сакральный и магический смысл. Что все не так просто. Что ритуал в храме — это не штамп и не бумажка, которая ни на что не влияет. Это священное обязательство перед богами, которое меняет всё. Буквально всё!

— Рад, что до тебя все же дошел смысл того, что ты натворила, — кивнул Шидж.

— Я не натворила. Это было осознано.

— Вот как? Что ж, — и Шидж сделал глоток чая. — Тогда ты готова и отвечать за свои решения?

— Да! — подтвердила я и выдохнула.

Я люблю Тамэ и готова прожить с ним всю его человеческую жизнь, сколько бы она не продлилась. Я готова защищать и оберегать наш брак, как и поклялась перед лицом богини Инари.

Тамэ молча пил чай из своей пиалы и только иногда бросал настороженные взгляды на Шиджа.

— Хорошо, — снова кивнул Шидж. — Минамото-но Тамэтомо, помните однажды вы пообещали отдать все что угодно за то, что Аика будет принадлежать вам. Вы помните это обещание?

— Да! — кивнул Тамэ. — Пришло время заплатить? Я готов.

— Нет. Время не пришло. Но однажды оно придет, и я хочу, чтобы вы помнили о нем. А теперь я бы попросил вас оставить нас вдвоем. Вы о многом осведомлены, но все же предстающий разговор не для ваших ушей, — и Шидж в упор посмотрел на Тамэ.

Но тот даже бровью не повел. Он поставил чашку и посмотрел на меня.