– Я тоже постараюсь делать вид, что ты мне интересен, – снова Милли сбила его с мыслей. – Хотя леди Присцилла знает, что такие мужчины не в моем вкусе, но вдруг все же поверит…

– Не в твоем вкусе? – не мог оставить эту тему. – А какие же в твоем?

– Добродушные, улыбчивые. Чтобы сразу было видно, что человек мягкого нрава и светлых порывов. Чтобы любил поэзию и музыку, обожал читать и долгие прогулки на природе. Был хорошо воспитан, деликатен и мог часами просто читать стихи.

– И что бы ты с таким делала? – скептически смотрел на нее Атрей. – Старалась не заснуть от скуки?

Она даже нахмурилась.

– Я бы с ним чувствовала себя в безопасности.

– Серьезно? В случись что, он бы от этой самой опасности отмахивался бы томиком стихотворений? Милли, прости за откровенность, но с твоим стремлением искать себе неприятности, тут явно нужен кто-то, кто способен тебя от этих неприятностей оберегать.

– Я сама способна себя уберечь, – возразила она. – Тебе сложно это понять, но я привыкла рассчитывать лишь на себя.

В этот момент экипаж, наконец, остановился, так что пришлось отложить тему.

Что ж, пора познакомиться с тем человеком, который лично знал маму Миллисы. И заодно выяснить все возможное…

Небольшой домик с арочными окнами утопал в зелени. Розовые кусты были посажены настолько густо, что для дорожки почти не оставалось места. Казалось, хозяевам и сам дом только мешает, иначе бы точно еще с десяток кустов посадили.

И хотя сами розы еще не цвели, но аромат уже царил одуряющий. Причем совсем не цветочный. Источник его нашелся у самых дверей – внушительная ваза с благовониями нещадно чадила.

– Леди Присцилла верит, что это изгоняет злых духов, – пояснила Милли на вопросительный взгляд Атрея.

– То есть к магии она относится с предубеждением, но при этом полна суеверий? – скептически уточнил он.

– Иногда с пожилыми людьми проще согласиться, чем переубедить. Так… – она придирчиво его оглядела. Даже порывисто протянула руку словно бы с намерением поправить ему одну из прядей волос, но тут же сама руку одернула.

– Если ты по-прежнему боишься сломать меня прикосновением, то напрасно, – усмехнулся.

– Нет-нет, не в этом дело. Просто ты выглядишь уж очень угрожающе… Можешь приветливо улыбнуться? Ну нет, Атрей, не так же! Ты так улыбаешься, будто собрался кого-то своей улыбкой совращать, а леди Присцилла, напомню, дама в возрасте, да и ты ненастоящий, так что никаких совращений! Хм, ладно, – вздохнула, – лучше вообще тогда не улыбайся. Пусть сочтут тебя серьезным человеком.

– А ты всегда всех так критикуешь или это только мне всю дорогу достается? – даже любопытно стало.

Милли хоть и потянулась уже к дверному молоточку, но все же пока не постучала, перевела на Атрея чуть виноватый взгляд.

– Прости, я и вправду очень волнуюсь. Не в тебе проблема, а во мне. Просто ты… Ты как назло прямо воплощаешь все то, что мне в мужчинах не нравится.

– То, что тебе не нравится, или то, чего ты боишься?

Она не выдержала его пристального взгляда, отвела глаза. Но объяснять ничего не стала, ограничилась кратким:

– Можно и так сказать, – и тут же решительно дверным молоточком постучала, явно нарочно так обрывая разговор.

Но тут и без пространственных речей ясно, что ее явно кто-то напугал. Она боится кого-то настолько, что старается сторониться всего похожего. Потому и идеал себе придумала максимально…никакой. То есть для нее самой опасности не представляющий.

– Милли, послушай, ты вполне можешь мне рассказать, что…

Не успел договорить. Дверь дома спешно открылась, являя взгляду леди Присциллу. Если это, конечно, была она.

– Милли, дорогая! – пожилая дама в строгом черном платье кинулась ее обнимать. – Я уже тебя заждалась! Все порядке? Удалось выбраться без проблем?

– Все хорошо, спасибо, – с улыбкой ответила та. – Позвольте представить вам лорда Атрея, моего…спутника на сегодняшний бал, – похоже, язык так и не повернулся назвать Атрея как-то иначе.

– Рад знакомству с вами, – Атрей кивнул. – Милли много о вас рассказывала.

– Странно, что не рассказывала мне о вас, – чуть прищурившись, леди Присцилла смерила его взглядом. Не придирчивым или недоверчивым, а, скорее, просто удивленным. – Миллиса, отчего же ты скрывала такого видного молодого человека?.. Ах, что же мы стоим на пороге, проходите-проходите! Кстати, Милли, вчера вечером доставили твое бальное платье, тебе нужно обязательно примерить! Тем более наверняка лорду Атрею будет любопытно взглянуть.