Эта шикарная рыжеволосая дама Бальзаковского возраста, пышных форм и склочного характера ставила самые больные уколы, но об этом знали только пациенты, попавшие к ней на карандаш. Уж не знаю, какой магией она владела, но умудрялась проделывать это настолько виртуозно, что не оставалось синяков, но боль была просто адской. Хватало двух, от силы пяти процедур, чтобы пациенты осознавали, как сильно были не правы, и меняли своё отношение к персоналу на весь срок лечения.

По понедельникам обычно у нас был спад пациентов: многих выписывали в пятницу, а тем, кто ложился в понедельник, назначали процедуры лишь со следующего дня. Вот и сегодня журнал, переданный дежурной медсестрой, порадовал довольно коротеньким списком всего из тридцати фамилий, половина из которых была моей, а вторая Лидии Николаевны. Женщина уже переодевалась в сестринской комнате отдыха, напевая себе пoд нос какую-то прилипчивую мелодию из современной попсы, что намекало на прекрасное настроение медсестры. Кажется, у кого-то выходные прошли недурно.

В отличие от меня, всё никак не устраивающей свою личную жизнь, Лидия Николаевна была давным-давно замужем и имела мужа-подкаблучника и двоих дочерей-школьниц. О них я знала не меньше, чем о собственных родственниках, так как напарница любила почесать языком, а ввиду отсутствия хобби или иных любимых занятий, была главной сплетницей отделения, знатоком моды, воспитания и человеческих душ в целом.

В принципе, если не прислушиваться и фильтровать её речь, то иногда проскальзывали довольно интересные рассуждения и жизненные наблюдения, выдающие большой опыт в житейских и амурных делах.

– Хахаля наконец бросила?
– чересчур прoницательно поинтересовалась Лидия, когда мы присели выпить перед трудовым днём по кружечке ароматного индийского чая.

– Чем я выдала себя на этот раз?
– не стала отпираться и с интересом прищурилась, разглядывая напарницу истинным зрением и подмечая покровительственное к себе отношение, что не было для меня ни малейшей тайной.

– Больно довольная, – многозначительно усмехнулась женщина, кивая своим мыслям. – Всю последнюю неделю ходила, как кушеткой пришибленная, а сегодня простo сияешь. И не так, будто помирилась или тебе отставку дали, а словно сама на коне. Цаца, аж завидно.

Хм… Немного неверно, но рассуждения забавны. А ведь я сегодня ни минуты о Жене не думала, словно и правда сама выкинула его из своей жизни! Чудеса!

– Ну так что? – В каpих глазах Лидии горел нешуточный интерес свежей сплетни, и я не стала её разочаровывать.

– Есть такое, - загадочно улыбнулась, наведя на cебя побольше важности и сохраняя интригу.
– С этого дня я вновь свободна и открыта для новых отношений.

Лидия понимающе усмехнулась и словно невзначай заметила:

– Рекомендую получше присмотреться к Николаю Петровичу из триста восьмой. Не мужчина – огонь! Самое то для необременительных отношений и поднятия тонуса.

Важно кивнула, дав понять, что приняла информацию к сведению, а сама напрягла память и почти сразу вспомнила мужчину. Кандидат неплох, но лишь по меркам Лидии: возраст ближе к пятидесяти, ростом ни?е меня, зато габариты, как у трюмо. Весёлый и лихой, он не скупился на комплименты медсёстрам, но одно только это не компенсировалo всего предыдущего. Не спорю, с ним можно весело провести время, но лишь на уровне лёгкого флирта, не более. К тому же, насколько мне известно, он женат, а для меня это моментальное табу.

Что даже удивительно в наших стенах, ведь всем известно, что медики – те ещё алкаши и развратники, частенько живущие на две семьи: основную и рабочую, которая менялась с неумолимой регулярностью. Я в этом отношении старалась быть не такой. Мне вполне хватило и бурной юности,так что мужчин я старалась выбирать совершенно иных профессий и не из пациентов.

Да и стоит ли отчаиваться всегo в двадцать пять? Да у меня вся жизнь впереди! Если уж на то пошло и к тридцати не обзаведусь семьёй,то рожу малыша методом ЭК? и будем счастливы с ним вдвоём. Семья на первых порах поможет, а дальше и сами справимся. Уж что я точно не буду терпеть,так это мужика только лишь для галочки.

Взаимная любовь, уважение и достаток – на меньше я не согласна!

– За препаратами сходишь? – прибрав со стола, Лидия тщательно изучила журнал назначений и выписала из него несколько наименований, которые у нас подходили к концу.

Мы придерживались необременительного графика и разделения обязанностей: пока кто-то ходил до дежурной за медикаментами, вторая готовила рабочие места к приёму пациентов и кварцевала процедурный кабинет.

– Конечно.

Поправила шапочку и халат, задержавшись на минутку у зеркала, немного запоздало констатировала , что кольцо и серьга действительно пропали,точнее не отражаются и не прощупываются, хотя я прекрасно ощущаю их на себе,и деловито кивнула своим мыслям. На работе – никаких колец,так что всё в порядке. Как и в безупречной рабочей внешности.

В отличие от большинства медсестёр, предпочитающих облегающие халатики поверх бюстгальтера (всенепременно черного!), я со своим рoстом выбирала брючные комплекты, не желая вводить в искушение активных на различные скабрезности пациентов. Мне хватило первого месяца работы, чтобы уяснить раз и навсегда: если не желаю к себе повышеннoго внимания скучающих в терапевтическом отделении мужчин, то никакого эротического подтекста не должно быть даже намёком.

И поэтому только свободного кроя брюки, только плотный непрозрачный верх, волосы в строгий пучок, никакой косметики и только профессиональные беседы на исключительно рабочие темы. Но даже так я умудрялась привлекать к себе внимание ценителей и любителей прекрасного.