— Не смей… ладно? — то ли настоятельно, то ли просяще пробормотала она. Вдавливаясь щекой в твёрдую скулу.

А потом вторая Юркина рука успокаивающе легла ей вокруг талии.

— Хорошо, что ты пришла, — тихо выдохнул он в самую Олину шею и будто стал немного меньше.

У Оли очень сильно запекло в глазах.

***

Обитать в таком жилище вряд ли кто-то согласится, хотя в здесь и был какой-никакой бытовой смысл. Просто мало кто может дневать и ночевать в научном кабинете, среди разной степени пугающести своей старостью фолиантов (которые наверняка рассыпятся в труху, если взять их в руки). А большая часть книжек вообще казалась Оле запрещённой. Не потому, конечно, что содержат эротический контент (хотя кто, по большому счёту, Виталю знает?), а просто некоторые обложки казались сделанными из чего-то вроде человеческой кожи. Хотя скорее всего, это лишь Олина разгулявшаяся фантазия. Просто самого Витали слишком долго нет, а подходить к дверям его импровизированной лаборатории она опасалась — не даром парень повесил на дверь знак радиационной угрозы. Судя по виду, стащенный где-то в настоящем Чернобыле.

Юрка же особенной усидчивостью не отличался, а после недавней процедуры, кажется, стал ещё более гиперактивным (хотя может Оле просто так кажется. Или хочется). Поэтому, даже находясь в этой квартире впервые, не испытал и тени стеснения, и теперь по узким тропкам между столами и горками чего-то очень важного скитался, поскрипывая деревянным полом. Но тоже держался на некотором расстоянии от угрожающего треугольника. Наверное, это единственный мужчина, способной понимать намёки.

Вряд ли он понимал хоть что-то конкретное, но старательно делал вид. Потому что не далее как полчаса назад активно и эмоционально уговаривал Ольгу взять его с собой. Мотивируя тем, что ему интересно и важно, и вообще он хочет связать дальнейшую жизнь с наукой, а Виталя в этом — лучший советчик. Хотя Оля и догадывалась, что он просто опасается отпускать её одну. После Диминово-то финта. и про нападение Кирилла.

Наконец, с другой стороны радиационной двери раздался шум, и Юрка благообразно отскочил от какого-то шара, утыканного круглыми спицами (возможно, это какое-то неизвестное изобретение Да Винчи). И присел на соседний с Олей стул. Потому что другой мебели в Виталиной квартире, кажется, не предполагалось.

Переваливаясь с ноги на ногу, Виталя зашёл к ним, не отрывая скрытых очками глаз от бумаг в руках. Кажется, за его халатом поползла сероватая дымка, чем-то напоминающая драконий хвост. Совсем чуть-чуть.

— Твоя лаборатория была права, — обратился он сразу к Юрке, видимо, мысленно возложив на него весь проект d-502. И тот не стал спорить, внимательно утыкаясь глазами в Виталину бумажку и делая вид, что что-то там понимает. А Оля сделала мысленный вывод, что ей не показалось — Виталя действительно смотрится болезненно, хоть и не слишком понятно, чем именно. Просто ощущение рушащегося здоровья.

— Это действительно почти окончательный, доработанный вариант воздушно-капельной болезни.

Он неспокойным взглядом окинул Олю с Юрой, и лицо его стало почти что суровым.

— Как он его сделать-то сумел? — недовольно пробурчала Оля, закусывая изнутри губу. Вот что мешало сразу прийти с этой дрянью к Витале? И вообще — с каких пор этот Дима стал таким проницательным психологом?

— Он — умён и образован, — пожал плечом Виталий. И после паузы добавил: — И мы далеко не всё о нём знали…

Олю уколола какая-то обречённость в его голосе. Ей, после разговора с Горным Огнём, всё время казалось, что Виталя тоже всё знает. Хотя это было и не так.

— И что это вообще за болезнь? — заинтересованно спросил Юрка, возможно, чтобы получше оправдать своё здесь присутствие.

— Что-то вроде рака, — с готовностью отозвался Виталя, — только передающегося бытовым и воздушно-капельным путём. То есть, если раньше с чиханием ты мог подхватить какой-нибудь грипп, который через недельку так или иначе проходил, то теперь можно нарваться на неконтролируемое размножение метастаз. Кстати, эта штука была бы опасна как для людей, так и для драконов… Так что хорошо, что она не распространилась в каком-нибудь организме.

— Блин, я если он всё равно ещё кому-нибудь дал эту дрянь?! — Оля так сильно взмахнула руками, что едва не смахнула торчащий над её плечом неизвестный рулон.

— Вряд ли, — не смутился Виталя. — Тут, чтобы получилось, нужен специально подготовленный организм. С определённым иммунным статусом и какой-никакой, но примесью драконьей крови.

Он посмотрел на Юрку.

— А ты, кстати, давно его чувствовал? — перевела разговор Оля с лёгкой тенью беспокойства.

— Вообще-то, да… — на секунду задумался Виталя, подпирая узкий подбородок большим пальцем.

— Ладно, спасибо, — поспешно поднялась Оля, на ходу легко подталкивая Юрку в плечо. Пусть лучше погруженный в науку при любых обстоятельствах Виталя и дальше не задумывается, как давно он чувствовал Кирилла с Еленой.

Благовоспитанный Виталий не стал задерживать гостей. А грузным шагом сам вывел их в коридор.

Яркая, как и во всей квартире, лампочка, заставила сощуриться — Оля как раз оказалась под атакой её прямого и бессердечного света. Оголяющего несуществующие мешки под глазами и морщинки. Но думала сейчас Оля не о себе, а о том, стоит ли говорить Витале то, что она узнала от огня. С одной стороны хотелось — в голове правдорубчество всегда приятно и правильно. С другой — а какой реакции можно на него дождаться?