Его размеренная речь и твёрдые, пусть и несущественные аргументы, всегда перетягивали судей на сторону его клиентов, будь то детоубийцы, насильники или рабовладельцы. Достаточно было избегать лишней полемики со стороной обвиняемого, держать плотный зрительный контакт с Его Честью, и чаша весов правосудия всегда оказывалась на нужной ему стороне.

Сегодня он отнял у мира мать пятерых детей, что всего лишь хотела добиться алиментов у богатого британца. Он сумел заговорить присяжных до такой степени, что те даже не стали требовать тест ДНК, обвинили женщину в клевете, грабеже и государственной измене.

Никто из присутствующих даже не возразил, когда несколько вооруженных мужчин силком оттаскивали несчастную мать от ребятишек. Разве что девушка на задних рядах странно смотрела на графа, пока дети стенали и умоляли отпустить осужденную.

— Мамочка! Куда они уводят мамочку?..

Тонкий голосок мальчишки отразился писком в ушах. Когда-то и он произносил эти слова, сжимая руку пожилого дворецкого. Британец немецкой выправки лишь молча гладил хрупкую ладонь, наблюдая, как хозяев его дома заламывают и избивают.

Он мало что помнит из того жуткого вечера. Помнит крики, помнит выстрелы, беготню и тяжёлый топот солдатской обуви. Кажется, были слёзы. Кажется, был страх. Но всё это выбито многолетним обществом холодной аристократии. Не помнить, не жалеть и не мечтать.

Шестой рыцарь, что любил посещать подобные мероприятия, будто вампир, питаясь чужими жизненными силами, глядя в глаза рыдающей женщины, пообещал позаботиться о её детях и подарить им достойное будущее. Судьба двух мальчишек и девчонки теперь в лапах ужаснейшего из всех представителей кошачьих. Ползли слухи, что рыцарь Кроу не против полакомиться мышатами, которых отлавливает. Оставалось лишь радоваться, что хотя бы честь юных джентльменов в безопасности.

Поёжившись, он резко повернул голову в сторону. Там, будто оставленный кем-то след, мелькнула чья-то тень. Так злило, что его вынудили покинуть поместье, а теперь гадай, что там происходит. Может там уже вовсе люди короны, может его уже разыскивают как предателя. Но и позвонить нельзя, иначе разговор обязательно перехватят. А кому, как не продажному адвокату губернатора знать, чего уж точно не стоит делать в таких ситуациях.

Он хотел бы как-то повлиять на ситуацию, даже думал, кто в этой цепочке мог бы прикрыть глаза на ситуацию? Но все неизменно упиралось во всего один вопрос: а чего сам Ллойд в итоге хочет добиться? Он хочет, чтобы Лу осталась в поместье? Или хочет периодически встречаться с ней по праздникам, продолжая жить свою привычную жизнь, просто ложась спать, зная, что он не один в этом мире?

Проблему с её статусом было очень просто решить. Срочный тест ДНК делают быстро, так он наверняка узнает, есть ли между ними родство. Если нет... что ж, Ллойд собирался найти виновных в обмане и сдать эту террористку Валлори со всеми потрохами. Заодно и всю её компашку. Хотя Джина была такой искренней, такой уверенной в своих словах. Да и как может подставной человек знать, где все это началось? То место никогда не освещали в СМИ, да и зачем? Кто захочет на всеуслышание заявить, что он застрелил четырехлетнюю девочку? Ещё и британку. Каким бы предателем не был назван её отец — Лу не могла нести ответственность за его действия.

Ллойд окончательно запутался в своих желаниях, оттого и не мог решить, что делать дальше. В глубине души он надеялся, что пока он бродит здесь во тьме, там дома уже все решиться без него.

Ступив на мостовую, Аддерли направился в ту сторону, осматриваясь.

Знаменитая и обожаемая многими Площадь Правосудия, хоть и выглядела в ночи сиротливо и оставлено, не останавливала свою работу ни на секунду. Вокруг основного постамента, где третий рыцарь проводил свои изощрённые пытки, что торжественно обзывал представлениями, располагалось несколько зданий: одни из них возвышались над ней, а некоторые, напротив, уходили глубоко под землю, сплетаясь там в странных узорах сырых коридоров.

К первым относился суд — массивное здание, что вмещало в себя крыло адвокатуры и прокуратуры, под ним, спускаясь на два этажа вниз, располагались камеры для тех, кто скоро побывает на одной сцене с Родериком или тех, кого в скором времени ждёт слушание.

Неподалёку виднелся и штаб Великого Круга. Большую часть времени рыцари проводили у двора, но это место было особенно значимо для них. Величественное строение полукругом своих стен обнимала площадь с западной её стороны. Именно здесь находились рыцарские покои, богато убранные кабинеты и огромные библиотеки с редчайшими экземплярами, здесь же находился и именитый зал рыцарской славы, открытый для посещения богатых гостей площади.

Подойдя к арке, что служила южным выходом, Аддерли воровато осмотрелся. Его не покидало впечатление, будто спину прожигает чей-то внимательный расчетливый взгляд. Причем речь шла не о привычной слежке, нет, следящий был куда ближе. Передёрнув плечами, Ллойд покинул площадь, направляясь к служебной парковке. Освещённые улицы складывались в светлые коридоры, которые дарили иллюзию безопасности.

Всё ещё чувствуя настойчивый взгляд, мужчина невольно ускорился. Вдруг из-за спины послышался электрический щелчок и звон стекла. Замерев, граф напрягся. Звук повторился снова и снова. Обернувшись, мужчина увидел, как один за одним лопаются фонари, погружая улицу во мрак.