– Звучит так словно у Тайвина Ланнистера славящегося своей осторожностью больше не осталось иных вариантов. – заметил Эйгон, что на имени убийцы его матери и сестры гневно сверкнул глазами. Подобное не могло скрыться от внимания присутствующих Мартеллов, которые весьма благожелательно оценили столь искреннее отношение к их семейной трагедии. Возможно, валлириец и не был тем самым Эйгоном, но по крайней мере он был полностью убеждён в своём происхождении и этого было достаточно.

– Старый Лев до сих пор верит, что его старший сын сможет переломить ход войны с Севером. Ко всему прочему у него остаётся надежда на поддержку Долины и Дорна. Но о последнем он крупно ошибается. – заметил Квентин Мартелл, старший сын принца Дорана. Молодой человек был коренаст и имел грубый квадратный подбородок. Его считали истинным сыном своего отца, но не тем, кто заставляет девичье сердце биться чаще.

– А вот с Долиной он вполне может быть и прав. Стало известно, что Петир Бейлиш смог жениться на Лизе Аррен и стал лордом-регентом при несовершеннолетнем Робине Аррене. Так что быть может Тайвин не зря рассчитывает на помощь рыцарей гор и долин. Правда их мнение на это счёт может существенно отличатся, ведь не зря они в период восстания Баратеона бились бок о бок с северянами и речниками. – заметил Доран, поделившись одними из последних новостей, которые явно не могли столь быстро добраться до Эссоса.

– Если всё так, то у нас нет никого кто бы стал союзником нам самим, разве нет? – задал риторический вопрос командир Золотых мечей, привлекая к себе взгляд всех присутствующих. – Северяне и речники сражаются за отмщение и свою независимость. Просторцы за веру и их короля с сомнительным происхождением. – начал рассуждать Стрикленд, правда на последней фразе он получил краткую насмешливую улыбку со стороны Аррианы Мартелл. О происхождении сейчас вообще говорить не приходилось. Пожалуй, из всех претендентов на власть в Вестеросе только Молодой Волк не вызывал вопросов подобного рода. В иное время эту войну легко можно было назвать «Войной Самозванцев или Лжекоролей». – На стороне Ланнистеров по понятным причинам Запад, Королевские и Штормовые земли. У нас же сейчас есть только Дорн, и мы сами. Как ни посмотри, но расклад явно не в нашу пользу. – закончил рассуждать генерал-капитан, заработав недовольство со стороны Джона Коннингтона.

– Не стоит беспокойства, сир Стрикленд. – уверенно отбил все сомнения Эйгон, заражая присутствующих своим энтузиазмом. В чём-чём, а в умении вести за собой людей ему точно нельзя отказать. – Уверен, что как только осядет пыль и лорды Вестероса узнают о возвращении их короля, то не останется сомнений и преткновений для моего воцарения. Нужно лишь заявить о себе. – убежденности с которой молодой человек произносил эти слова мог бы позавидовать любой мечтатель. Принц Дорна с осуждением посмотрел на наставника Молодого Грифа сира Коннингтона. Быть может, тот и получил хорошее образование и имел живой ум, но похоже, что голова Таргариена была целиком и полностью забита нереалистичными представлениями об отношении лордов Вестероса к его семье.

– Я бы не был так уверен в этом, племянник. – осторожно осадил Эйгона Доран. – За время правления Баратеона многое успело поменяться. Северяне объявили о своей независимости. Просто объявил о своей независимости. Причём возглавляют эти королевства те, кто, согласно истории, не мало пострадал от рук твоих предков. Не думаю, что они так просто согласятся сложить оружие. Это будет долгая и кровопролитная борьба, не говоря уже о том, что церковь успела настроить и простой люд против правления драконов. – подбирая слова расписал существующую картину владыка Солнечного копья.

– Я понимаю к чему вы клоните, дядя. Мой дед был не самым достойным королём, но я - не он, и люди увидят это. Что же касается Простора, то в Эссосе о нём ходит не так много слухов, но все они вызывают много вопросов. Какой он? – поинтересовался Эйгон, принимая сказанное Дораном, но при этом оставаясь уверенным в собственном успехе.

– Он называет себя Гарденером. И только это уже делает вас врагами, племянник. – без лишних прикрас или подробностей отозвался на вопрос Эйгона Доран. – Ты можешь думать, что угодно, но сейчас Простор твой главный враг. Король в Хайгардене не потерпит в Вестеросе Таргариенов и это понимают все. Не после того, как семья Зелёной Длани была уничтожена Эйгоном Завоевателем. – болезненно прикрыл глаза от спазмов в ногах принц Дорна. – Но, если ты хочешь узнать какой он из себя лично, то стоит спросить мою дочь. Она провела в Хайгардене при Дубовом троне примерно полгода. – перевёл всё внимания на Арриану мужчина, давая себе возможность немного отдохнуть.

– Что скажете вы, миледи? – выжидающе перевёл взгляд на принцессу Эйгон.

– Он странный. – потянулась девушка всем телом, демонстрируя себя во всей красе и не проявляя к обсуждению несостоявшегося жениха большего интереса. – Слух о том, что он обладает магией полностью правдив, но при этом он практически не использует свою власть и положение, предпочитая либо работать в своём кабинете, либо отдыхать в своём саду. Он не устраивает пиров и не выезжает на охоту, и всё же каждый из его людей обласкан почестями и наградами, отчего те хранят ему верность подобно фанатикам, связывая своё благополучие именно с ним. У него нет любовниц и в борделях его никогда не замечали. Можно было бы подумать, что тот урод, мужеложец или импотент. Однако, всё это разбивается о его вечно молодое личико и неустанное пребывание в компании девицы из Тиреллов, что вечно вьётся возле него. – в красках рассказал Арриана о своём впечатлении, скрывая своё задетую королём Простора женскую гордость, вызванную его открытым пренебрежением всем её попыткам сближения. – Что же касается его характера, то, как правило он сдержан. Я бы даже сказала мягок, если не знать, что именно по его приказу все Железные острова превратились в одни сплошные голые скалы.

– Есть ли у него слабости? – поинтересовался Стрикленд, которого весьма задели упоминания о магии. – И что вообще из себя представляют его силы?

– Он способен при желании озеленить поле или даже вырастить лес. По крайней мере его Дубовый трон полностью его творение. – вместо дочери вновь взял слово Доран Мартелл. – Трудно говорить о слабости, когда все кампании с его участием заканчивались для противников катастрофой и поражением. Сама природа его сила и справится с ней может только огонь. – неутешительно закончил принц Дорна. Однако вместо беспокойства офицеры Золотых мечей с усмешкой переглянулись между собой.