И вновь ночное небо Севера заволокли темнейшие тучи, скрывая, как лунный, так и весь звёздный свет от людей, впервые с момента сражения почувствовавших леденящий душу холод. Эдмунд чувствовал его, да что уж тут, прекрасно видел. Он шёл вперёд, прямо к нему и смотря точно в глаза, пока вся вихтова рать расступалась перед ним подобно морю. Он даже не был похож на Белого Ходока, скорее на ледяную, но почему-то живую статую. На месте сердца у него горел режущим глаза светом, практически цвета зимней стужи, огонь, а может и быть и вовсе что-то иное.

Гарденер чувствовал, что ослабел, лишившись подпитки звёздного света, но даже с ним враг бы превосходил его многократно. Он просто нутром это чуял. Всем своим естеством. В своей хладной бледной руке существо без чётко выраженных гендерных признаков сжимало столь же бледный, как и он сам, клинок. Вряд ли из стали, уж точно не из неё. Во второй же оно сжимало не то посох, не то копьё. С наконечником, будто бы вбиравшим в себя весь свет этого мира.

– И вот надо было вам залажать именно сейчас… - сквозь задрожавшие от холода губы процедил Гарденер, вглядываясь в мрачное небо и стараясь найти на нём хоть малейший про свет.

Сам-то король цветком Драконье Крови не пользовался. На удивление, попросту скопировав для своего организма принципе его работы. И всё же сейчас от опустившейся до совершенно минусовых значений температуры его не спасало даже это, что уж и говорить об остальных смертных, что буквально каждой клеточкой своего тела ощущали пронизывающий хлад.

Меж тем существо приближалось всё ближе, а бой меж людьми и ордой мертвецов и не думал стихать. Потери среди людей наконец начали набирать обороты и Эдмунд чувствовал это. Чувствовал сонм ежесекундно затухающих навсегда огоньков. Это било по его сметённому появлением могучей древней силы сознанию, а потому Гарденер решился проверить возможности противника издалека.

Вокруг того, кто по праву называл себя Королём Ночи, Великим Пастырем заблудших душ и многими другими возвышенными наименованиями, сомкнулись кругом древесные колья, стремившиеся раз и навсегда покончить с неестественной для любой жизни угрозой. Правда коснуться те, существа даже не сумели. Неуловим движением руки повелитель мертвых очертил вокруг себя линию зловещим посохом и колья в тот же момент застыли ледяными фигурами, что в мгновение рассыпались на множество мелких осколков.

Ещё несколько раз пытался Эдмунд добраться до врага с разных дистанций, но всё оказалось тщетно, пока тот не подобрался вплотную к тому, что было ранее частью заградительного барьера. Тем же посохом, что и раньше он прикоснулся к мёртвой туше элефанта, что тут же задрожал, а после поднялся вновь, уже совсем другим, чем прежде, и лишь для того, чтобы уступить существу дорогу. И всё это при условии так и не разорвавшегося контакта двух королевских взглядов. Королей людей и мертвецов.

– Ты звал меня… и я пришёл…– голосом, что звучал столь отдалённо обратился Король Ночи прямо к Гарденеру, смотря будто бы насквозь через сомкнувшиеся перед королём андалов ряды гвардии.

А в это время никто не заметил, как совсем вдалеке выстроились в воздушную фигуру, оставшиеся ледяные змеи. И только когда барьер башенных щитов окончательно пал. Когда огромная ледяная глыба накрыла первую позицию осадных орудий. Когда орда мертвецов бесперебойным потоком во главе с Белыми Ходоками хлынула в Волчий лес. Тогда-то люди окончательно поняли. Вот она – последняя битва за рассвет.

Едва ли Гарденер удивился возможности беседы с этим созданием, явившимся из глубин земель Вечной Зимы. Ему уже доводилось держать разговор с сущностями подобного рода, так что наличие около человеческого сознания владыки мертвецов лишь дополняло общую картину и не более. Да и его слова были вполне понятной, пускай и только ему. В конце концов не зря же он настолько сильно старался привлечь к себе внимание во время продвижения немертвой орды, выступая эдаким маяком для, как для людей, так и для Иных, что стремились к нему словно мотыльки на огонь. Хотя вряд ли в данной ситуации это сравнение будет хоть сколько-то уместным.

– Противник… наречённый мне… судьбой. Очередной…– продолжал впиваться в сознание короля своим пронизывающим голосом повелитель мёртвой армии. Что, кстати, даже не шевелил своими бледными почти слившимися с практически иссушенным и впалым лицом губами. И пускай с точки зрения первичных признаков он был похож на человека, да только вот обманываться не стоило. – Знакомое… биение жизни… источник другой…– констатировал, как данность противник, читая Эдмунда будто бы открытую книгу. – Только… у них здесь власти…нет… почти что…

– Нам атаковать, ваше величество? – с дрожащим от холода и пробирающего до костей страха обратился к нему Крейн. И видимо никто кроме самого Гарденера не был способен услышать до ужаса спокойный и подобный машине, нежели живому существу голос.

– Ждать моей команды. А теперь в сторону. – отдал монарх своей гвардии приказ, что единой стеной встала на его защиту. Не только против древнего владыки извечного хлада, явившегося из-за Стены, но и супротив всё пребывающей и пребывающей сквозь рухнувшую защиту орду мертвецов. – Я – Эдмунд из рода Гарденеров, потомок Гарта Зеленорукого, верховный король андалов, нечисть. И сегодня твой поход на юг завершиться ничем, даю тебе слово, как избранник Семерых. – вынул Белую Длань из промёрзшей земли монарх, прямо заявляя о своих намерениях, что эхом отзовутся меж древними просторами Волчьего леса.