В тот же момент перед глазами короля открылась картина совершенно невредимого врага в окружении разгорающегося пламени, стоявшего непоколебимо и внимательно оглядывающий фигуру Гарденера, что отскочил назад вместе с бессознательным телом Крейна, которого он немедленно отбросил, как ненужный балласт, оказавшись в безопасности. Меж тем из места разреза на теле короля вырвалось несколько отростков, что присоединилась к оторванной конечности и за считанные секунды прирастили её обратно, возвращая монарху, как оружие, так и боеспособность.

– А ты… похож на них… на Детей Леса… Даже больше… чем они сами… теперь. – нечитаемым взглядом прокомментировал увиденную картину Король Ночи, чтобы в следующее мгновении сделать мощный почти неуловимый выдох. – Время пришло… пора заканчивать… вашу борьбу…– безапелляционно заявил немёртвый, когда от его дыхания всё пламя разом превратилось в абсолютное ничто.

– Да, что ты говоришь? Мы только начали! – в стремительном ударе столкнулось двое таких разных, но предназначенных друг для друга клинков.

Смысла падать духом и уж тем более опускать руки, Гарденер не видел. Вступая в последнее и решительное сражение, он точно знал, что это его последний шанс. Большего не будет. Всё, что только мог Гарденер уже показал, а потому остался только старый добрый поединок клинков. Как никогда ярко засверкали семь звёзд на небосводе, памятуя о том, что пусть монарх и остался один на один с врагом в гордом одиночестве. Его покровители всё ещё рядом, даруя ему силу для победы.

Не займись Эдмунд улучшением своего тела ранее, то попросту был мёртв ещё за первый удар своего врага. Однако ныне скорость реакции и физические данные тела позволяли держаться с Королём Ночи, если не наравне, то очень и очень близко. Впрочем, даже этот мелкий разрыв имел ключевое значение в их противостоянии. В технике врага не было ни одного изъяна, что уже успело не раз аукнуться ему ранениями тела и практически отчуждёнными конечностями.

И каждый пропущенный удар всё сильнее замедлял процесс регенерации организма. Будто бы сама суть хлада проникала сквозь эти рана вовнутрь, вступая в борьбу с сутью его жизни и неумолимо беря над ней вверх. И пускай Гарденеру удалось нанести врагу несколько коварных ударов в процессе, но менее отчаянным положении от этого не становилось. Это была борьба на истощение. И как бы не прискорбно было это признавать – Эдмунд всё ещё оставался всего лишь человеком. Да, другим, но всё ещё всего лишь человеком.

Хлёсткие удары клинков раздавались на развороченной и опалённой взрывом поляне. Впрочем, назвать её таковой уже язык бы не повернулся. Это было хаотичное ристалище двух представителей неравных сил. Жизни и смерти человеческой, если быть точным. Не песнь огня и льда, а нечто большее и весомое, что отгремит на многие года во славе лет бессмертных, чтобы забыться вновь, как было и будет когда-то. И с каждой секундой этого боя в окружении несметного количества живых и мёртвых тел, воинство человеческое несло потери уже не сотнями, но тысячами. Однако приблизиться или вмешаться в сражение двух лидеров великих воинства не смели никто, ни смертные и не бессмертные. И даже свет семи звёзд померк пред этой битвой, как и затихла леденящая северная буря.

Однако извечно длиться сие сражение не могло никоим образом. Ведь, что есть силы живой природы перед неумолимым забвением самой смерти? Как печально, но ничто. И Эдмунд это как никогда понимал, ведь с каждым нанесённым в праведном неистовстве ударом он получал ответ в десятикратном размере. Некоторые раны уже не желали затягиваться, как это было ранее, словно обмёрзнув под влиянием пронизывающего хлада. Его движения столь же чёткие и отточенные, как и его врага, стали всё сильнее замедляться, что лишь увеличивало разрыв нанесённых противниками повреждений.

Великий пастырь несметной восставшей орды сам будто бы и не замечал, появившихся на его броне будто бы из чёрного, как сама ночь льда, открытых пробоин, из которых так и норовил вырваться морозный туман в бледном искрящимся свете. Сейчас для него существовала только одна цель в виде людского монарха, что вознамерился, как и тысячи лет назад, отвратить его Последний Поход за людскими жизнями. Но ныне он был готов и копил силы. Да, смертные и их покровители сумели доставить ему довольно многой неприятностей с куда большими, чем в прошлом силами. И всё же надежды на победу у смертных более не имелось. Лишь одна смерть живучего врага отделяла его от заслуженного триумфа и новой, уже конечной для Вестероса и даже мира эпохи.

Скрепя зубами Гарденер наносил всё новые и новые удары, не чураясь применением магии в виде захлестнувших их ристалище ловушек и древесных корней. Но ни одна из них так и не достигла своей цели, ведь враг ступал по земле совсем как по воздуху, избегая препятствий и продолжая теснись его неумолимо и нещадно. Для короля андалов становилось совершенно очевидно, что таким темпом удача отвернётся от него окончательно, закончив славный путь его великих начинаний практически также, как в итоге сложилась судьба Таргариенов, котором также, как и ему, некогда было суждено сойтись в этом последнем бою.