Традиционная клятва была длинной, но я запомнила ее до последнего слова, и произнесла без запинки, четким сильным голосом, хотя внутри все клокотало от эмоций.

— Я принимаю вашу клятву! — сказал представитель воеводства, и повернулся к Ярогневу. — Господин Ярогнев Беломорский, согласны ли вы взять в жены сударыню Туану Круторогову, наследницу рода Подводных Вулканов, клянетесь ли вы беречь, защищать и хранить верность законной супруге, оберегать ее доброе имя и честь рода?

Он смотрел только на меня, и от его исполненного любовью голоса у меня снова едва не проступили слезы.

— Я, Ярогнев Беломорский, наследник рода Морского Шторма, сын Кристофера Беломорского и Авроры, урожденной Этран из рода Вечных Снегов, даю свое согласие, и клянусь в верности своей супруге, обещаю оберегать ее и уважать, любить и в болезни, и в здравии, пока смерть не разлучит нас.

Помощник дракона по очереди дал нам расписаться в книге, после чего Ярогнев надел на мою голову родовую диадему Беломорских.

— Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой!

Я стала женой! Это свершилось! Теперь мы будем вместе всегда, вместе разделим и радость, и горе, и, я уверена, счастья все же будет больше!

Он ласково прикоснулся к моему лицу, и мы скрепили наш союз поцелуем, вызывая радостный шум среди гостей церемонии. Здесь были не только родственники моего мужа, но и простые северяне, как драконы, так и люди. Они смотрели на нас с любовью и надежной, такой необходимой в это смутное время!

— Приветствуйте: господин Ярогнев Беломорский и госпожа Туана Беломорская!

Мурашки прошли по коже от звучания моего нового имени. Беломорская…

Отец с безумной улыбкой направился к нам, как и вся семья Ярогнева, но, не успели они и приблизиться, как в зал ворвался гонец.

— Господин Беломорский! — воскликнул он. — Шторм приближается! Уже у пятой заставы.

Гости заволновались, так как стихия по прогнозам должна была еще быть у первой заставы. Но это оказалось не последней дурной вестью:

— Вместе с Королевским Штормом пришли морские твари.

Ярогнев обменялся взглядом с отцом, после чего крепко поцеловал меня.

— Я вернусь, обещаю.

В образовавшейся тишине он стремительно вышел вслед за гонцом, за ними — остальные мужчины-Беломорские и офицеры. Я пошатнулась, но отец поддержал меня. «Ты поклялась принять их устои», — прошептал он едва слышно.

Да, это правда, и я должна показать им, что я достойна носить фамилию северян, поэтому вместо слез и страха гости увидели твердый взгляд и улыбку. Взяла на себя смелость, и пригласила их на пир, чтобы выпить не только за союз двух родов, но и за победу драконов. Судя по последовавшей реакции, я их удивила, и вызвала одобрение.

Пока все готовились к вечеру, я стояла у окна, и смотрела на горизонт, где посеревшее небо сливалось с Северным морем. Говорят, когда-то северяне были ярыми поборниками мертвой религии, и отреклись от прошлого только ради мира с королевской семьей. Не знаю, было ли рациональное зерно в этой вере, но впервые мне было наплевать на запреты и наказания: я молилась неизвестным существам, чтобы, если они существуют, мой Ярогнев вернулся живым.

КАТЕРИНА

Павел с грустью листал книжку, регулярно кидая мечтательные взгляды в окно. Как истинный Тобольский он любил природу, свободу, активное времяпровождение, и в столице с ее плотной застройкой и многочисленными светскими правилами ребенку было скучно. Сначала он с восторгом ждал поездки, но после объявления Матвея главой рода Ясногоровых Павел начал капризничать, требуя вернуться домой, в Имн-тор.

«Скоро, сынок, осталось еще немного! Твоя мама сильно рискует, но молчать дальше моя совесть не позволит!» — в очередной раз уговаривала себя.

Передо мной на столе лежали древние фолианты, хроники Деннициных, и я целыми сутками просиживала над хрупкими страницами, тщательно изучая каждую строчку. Вдруг подсказка будет зашифрована, или ответ мне даст самая незначительная деталь? Я, конечно, и без того уверена в своей правоте, но часть меня желала бы найти опровержения. Пока что попадались одни доказательства.

В комнату вошла служанка, почтительно делая книксен.

— Госпожа, они прибыли.

Значит, султан Оздемир и его делегация уже здесь! Петля затягивается, мое решение невозможно отменить… Или все-таки лучше промолчать? Уйти от ответа, сославшись на женскую глупость. Нет, я не смогу жить с этой тяжестью на сердце: слишком долго ненавидела, страдала, обвиняла, но теперь, узнав правду, мне следует очистить память безвинно запятнанных.

— Хорошо, будь готова!

— Как прикажете, госпожа.