Казалось бы, всё в порядке. Но, глядя на сидящего перед ними Шугарина, Роман почему-то забеспокоился. Нет, в том, что договор составлен именно так, как того и требовали оба будущих «партнёра» он не сомневался. Но у него складывалось впечатление, что…

— Тогда, может быть, вы объясните мне вот это? — полюбопытствовал Шугарин, доставая из собственного портфеля кипу соединенных скрепками документов. Он положил её на полированную поверхность стола и толкнул в их сторону.

— Что это? — требовательно спросил Гарнилов, опередив даже самого Лазарева.

— Это причина, ваше сиятельство, по которой вы заплатите мне в пять раз больше, сохраните в моих руках контроль над компанией и её штатом и сделаете равным партнёром в новой фирме, — холодно заявил Шугарин.

— Что?! Что это за бред?! — рявкнул сидящий рядом с Лазаревым граф.

— Бред или нет, но это правда, — спокойно произнёс Шугарин. — Вы каждый раз под различными предлогами находили способ избавиться от ненужной вам части очередного приобретенного актива, вышвыривая на помойку всё, что казалось вам несущественным и оставляя себе лишь интеллектуальную собственность, способную принести потенциальный доход. Но я не позволю вам сделать такое с моей компанией. Более того!

Он достал из своего портфеля новую бумагу и протянул её покрасневшему от злости Гарнилову.

— Здесь предложение, которое я сделаю компании графа Каринского. Да, вполне возможно, что они не дадут того, что я прошу, но Каринский хотя бы никогда не пытался найти способ нарушить собственное слово.

В этот момент Лазарев понял простую вещь: его переиграли. Шугарин не просто так назвал Каринского. Гарнилов ненавидел его. У них была старая вражда, происходящая из соперничества двух родов. Сделать такое заявление и при этом не знать этого Шугарин просто не мог.

— Леонид Викторович, давайте ненадолго прервёмся, — предложил Роман. — Я хотел бы кое о чём переговорить со своим клиентом…

А затем, подумал он, я хочу поговорить с тобой. Очень и очень обстоятельно.

Как же хочется спать.

Я сидел в небольшой кофейне напротив здания, где сейчас находился Шугарин, пил уже третью чашку кофе и всеми силами старался не клевать носом. Устроенный мною почти беспрерывный тридцатичасовой марафон с документами дал свои плоды.

И сейчас я ожидал времени, когда смогу их наконец собрать.

Прошло уже почти три часа. По моим подсчетам, после того как Леонид сделает заявление, им потребуется ещё часа полтора или два на то, чтобы утрясти начавшийся и вполне возможный скандал и только затем перейти к делу.

В целом я оказался прав. Прошло два часа и пятьдесят шесть минут до того момента, как двери здания открылись и наружу вышел Леонид Шугарин. Судя по его довольному лицу всё прошло именно так, как я и планировал. Он постоял с полминуты на выходе, о чём-то разговаривая со своим помощником, а затем направился в сторону кофейни, где я сидел.

— Как всё прошло? — первым делом спросил я, хотя и так понятно. От Шугарина шла волна настоящей радости и триумфа. Как и должен себя чувствовать человек, добившийся успеха.

— Великолепно. Всё именно так, как ты и говорил, — с довольным видом заявил он.

— Гарнилов согласился на половину?

— Я выдавил из него две трети запрошенной суммы, — удивил меня Леонид. — И все указанные мною условия.

— Им нужны программы, которые вы разрабатываете, — пожал я плечами, зевнул и отхлебнул кофе. — Так что ничего удивительного, что он согласился. Фирма Каринского работает в той же области и вполне может занять ту часть рынка, на которую претендует Гарнилов. Так что от вас он не отказался бы в любом случае.

— Знаешь, я всё думал, почему бы тогда было бы просто не обратиться к графу Каринскому?

— Я просмотрел открытую информацию о тех сделках, которые он проводил. В сети не очень много сведений, но вы не получили бы даже половины той суммы, которую вам обещал Гарнилов изначально, — ещё раз объяснил.

И не стал добавлять, что всё это были исключительно мои домыслы, основанные на той информации, которую я смог собрать о Каринском. Мужиком граф был суровым. А ещё очень и очень… нет, не жадным. Скорее, скрягой. Я не нашёл ни одного упоминания, что он переплатил хоть за что-то.

Так что мои предположения и стратегия поведения строилась на основе их вражды с Гарниловым. В итоге я оказался прав.

— Ладно, Леонид Викторович, — устало произнёс я. — Если уж всё вышло столь успешно, думаю, мы можем закрыть и нашу договоренность. Я готов согласиться на обычный перевод.

Естественно, я сделал это не просто так. Двести пятьдесят тысяч были моим условием участия в этом деле. Да, со стороны это огромная сумма. Действительно большая. Но только не в том случае, когда с моей помощью сидящий напротив человек выиграл значительно больше…