Машина остановилась.

— Приехали, — сказал Лазарев. — Пошли.

И мы вышли из машины. Занятый своими мыслями, я вдруг понял, что даже не представляю, где мы находились. Уж точно не в центре города. Скорее уж где-то в северной его части. Впереди находился крупный жилой комплекс, но само место я не знал. Собственно этот вопрос я и задал Лазареву.

— Нашей семье принадлежит несколько строительных компаний. Этот квартирный комплекс один из них. Мы не продаём в них квартиры, а сдаём. Достаточно прибыльный сейчас бизнес.

— Ну, да. Кто бы сомневался.

— Не язви, я, вообще-то, тебе одолжение делаю.

— И вряд ли бесплатно.

— Это уж точно, — усмехнулся Лазарев. — Благотворительностью я не занимаюсь.

Мы зашли в здание. Всё чисто, чинно, благородно. Без дорогих изысков, которые я успел себе нафантазировать. Просто обычный чистый и опрятный жилой дом. На первом этаже консьержка, с которым мой провожатый перекинулся парой слов. Стоит отметить, как изменилось лицо сидящей за своей стойкой женщины, едва только Роман назвал своё имя и показал надетый на палец родовой перстень. Чёрт, да тётка его практически сразу же расцеловать готова была!

Дальше лифтовый холл. На одном из них мы и поднялись на девятый этаж. Лазарев провёл меня до квартиры в дальнем от лифтов углу дома и открыл дверь ключом.

— Внизу взял, — пояснил он в ответ на не заданный мною немой вопрос. — По факту тут всё принадлежит моей семье, так что, считай, что ты практически у меня дома. Заходи.

И мы зашли.

Двухэтажный пентхаус с панорамными окнами. Четыре комнаты, плюс гостиная, две ванные с отдельными туалетами. А одной из комнат даже джакузи…

Ага. Как же. Раскатал губу. Обычная квартирка. Из тех, что продвигают с лозунгом «готовая отделка, заезжай и живи». Мебели, правда, практически не было, за исключением кухонного гарнитура. Две отдельные комнаты, плюс небольшая кухня, совмещенная с маленькой гостиной и ванная. Всё чистое, опрятное. И пустое.

— Как тебе?

— Здорово, — только и сказал я.

На самом деле куда лучше, чем просто «здорово». Эта квартира, не смотря на свою простоту, в десятки раз лучше чем та, в которой мы сейчас жили с Ксюшей. Чёрт, да там порой и воды-то горячей летом по пять дней в неделю не бывало.

— Я сдам тебе и твоей сестре эту квартиру, — пояснил Лазарев. — с отсрочкой платежа на два месяца. За это время ты как раз получишь зарплату. Дом находится в охраняемом районе. Здесь своя инфраструктура, магазины и всё прочее. Проблем с транспортом нет. И никакие «левые» громилы тут не побеспокоят ни тебя, ни твою сестру.

— Ну, это только тут, — не удержался я.

— Слушай, ты ещё предложи мне тебе задницу подтирать, — недовольно буркнул Лазарев. — Я готов пойти на встречу, но это не значит, что буду решать любые твои проблемы и сопельки тебе вытирать.

— Ты, кстати, всё ещё не сказал, зачем тебе это нужно, — вернулся я к нашему разговору.

— Я сказал тебе то, что хотел, — пожал он плечами. — Меня и правда удивило то, как ты решил эту проблему с Шугариным.

Я вновь попытался прислушаться к своим чувствам… но ничего. Моя способность читать эмоции словно вообще не действовала на него. Как пустое место. Чёртова магия.

Она существовала в этом мире. Это я понял довольно рано. Здесь её можно было разделить, очень условно, конечно, на три типа. Артефакты, Реликвии и Регалии.

С первыми всё и так понятно. Магические предметы, создаваемые мастерами из нужных компонентов. Тот же Велиар, который меня проверял в «Рапсодии» после игры, был именно артефактом.

Их могли применять практически любые люди. По крайней мере такого, чтобы человек не мог воспользоваться артефактом лично я не видел, хотя слухи ходили. Другое дело, что штуки эти были дороги. Очень дороги. Даже самые простые могли стоять десятки, а-то и сотни тысяч рублей. Те, что посложнее — миллионы. Цены других и вовсе улетали в потолок. Велиар, если мне не изменяет память, изготавливался на заказ, а цена на него вообще не известна. Последний раз такую штуку продали в открытую на аукционе здесь, в столице. И цена составила двенадцать миллионов рублей.

А вот с оставшимися двумя история была сложнее и непонятнее. И, что забавно, обе максимально соответствовали своим названиям.

Реликвиями называли родовые способности, присущие аристократам. Они передавались исключительно по мужской линии, от отца к сыну и могли быть до одури разнообразными. Каждая Реликвия была уникальной и присущей лишь одному роду в мире. Какие-то были известны. Какие-то тщательно скрывались. Но неизменным оставалось лишь одно. Они являлись основой силы рода. Своеобразной козырной картой, которую нечем было перебить.