Да, мой дед управляется с мечом ничуть не лучше меня. После изучения основ, которые дались мне за неделю, дедушка развёл руками и пошёл просить помощи у других. По какой-то причине Орлен отказался, так что дальше мной занималась бабушка Крис. На удивление она оказалась сильным мечником. Её удары были более жестокие и дробящие, чем у Орлена.

Дедушка же занялся моей физической подготовкой. Ежедневные упражнения вскоре вошли в привычку и спустя месяц всё это превратилось в рутину. Проводить время с родными людьми, разговаривать на все возможные темы, слушать их истории… Если бы у меня была возможность прожить этот год заново, я бы ничего не изменил.

Только одно вызывало неприятное чувство внутри — я так и не смог вывести аспект из тела. Все мои старания и потраченное время так и не привело к никаким результатам. После объяснений дедушки, бабушки Крис и Орлена, я смог лучше разглядеть свои внутренние каналы, но ничего более. Аспект просто не выходил за пределы эссенции.

Я понимал, что из-за особого строения моего тела кое-какие процессы могли проходить иначе, но чтобы полностью не иметь возможности высвободить аспект… Первое время меня это очень беспокоило, но другие тренировки быстро затмили это чувство. Всё равно я не прекращал, каждый мой день начинался с безуспешных попыток, а вскоре даже медитации не требовалось, чтобы войти в нужное состояние.

Сегодня — последний день. Спустя год, именно сегодня, тренировки заканчиваются. От осознания этого факта стало немного грустно, но с другой стороны, я должен гордиться собой, ведь мне удалось пройти такой долгий и нелёгкий путь.

Всё ещё лёжа на кровати, я попробовал высвободить аспект, но опять провалившись, спустился вниз. Дедушки не было. Благодаря тренировкам, он выработал привычку просыпаться утром, хотя ему это не очень нравилось.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнул свежий воздух и отправился на поиски в лес. За этот год мы так часто ходили по одному пути, что уже вытоптали тропинку. Она вела прямиком к медвежьей пещере. Вокруг неё образовалось целое тренировочное поле. Возле входа стояли корзины с деревянными мечами, даже поломанными. Недалеко от них сделанные с камней скамейки, а центральная часть между пещерой и лесом, была вся во вмятинах от ударов и падений. Это место вызывало улыбку, ведь именно тут я провёл весь год, идя домой только вечером.

Дедушки тут не было, так что я вернулся по тропинке обратно в деревню. Мне пришлось зайти к Орлену. Он, как обычно, сидел в своём саду, поедая яблоки.

— Привет, Орлен, — поздоровался я, подходя к нему сзади.

— О, Фрей, дедушку ищешь? — он уже читал меня, ведь почти каждое утро, я спрашивал его об одном и том же.

— Хе-хе, так ты знаешь, где он? — спросил я, срывая яблоко.

— Кажется, он пошёл к ближайшей горе.

— Понял, спа… — как только яблоко в моей руке оторвалось от дерева, другое, с самой высокой ветки, упало мне на голову. — Ай!

— Ха-ха-ха, а вот и карма за все эти годы! — Орлена явно позабавила такая картина.

Хмыкнув, я обернулся, и побежал в сторону горы, держа два яблока в руке.

Самая близкая гора, по совместительству, была раньше моим любимым местом для сна. Я обожал наблюдать за облаками, лёжа под деревом возле дедушки, который сидел на своём фирменном стуле из камней.

Дорога туда была недлинной; даже раньше мне не составляло никакого труда добраться до середины горы, где было моё место. Ловко перепрыгивая ручей, я побежал дальше. Моя выносливость и скорость сильно выросли за этот год. Взбираясь по небольшому склону, я уронил одно из яблок, но так как это было последнее препятствие перед местом прибытия, решил не возвращаться за ним.

Как же давно меня тут не было, даже некая ностальгия наплыла.

Дедушка сидел на своём стуле. Подойдя чуть ближе, я заметил суровое лицо старика, в нём не было и грамма той самой жизнерадостности, что вчера.

Я напрягся. Это вполне могла быть какая-то финальная тренировка или что-то такое. Однако дед не оборачивался. Тогда я медленно начал обходить его, всматриваясь в лицо.

Его глаза излучали уверенность, однако руки, сложенные вместе, дрожали. Его волнистые волосы развивались на ветру, а серебряная седина отражала свет. Неожиданно он заговорил:

— Этот день пришёл…

Я осмелился подойти к нему ближе. Сев на безопасном расстоянии, начал вслушиваться в его слова.

— Много же времени потребовалась, чтобы сидеть тут и говорить об этом, — я даже не был уверен, со мной ли он говорит, ведь взгляд старика был направлен вдаль, куда-то дальше — дальше чем горы. — Мне не нравятся все эти разговоры, так что буду краток.

Дедушка встал и направился к ближайшему склону. Я никогда не бывал на вершине этой горы, так как дальше середины, склон был почти под прямым углом. Встав перед ним, старик протянул руку, касаясь камней.

Постояв так с минуту, он замахнулся правой рукой. Каждая мышца на руке дедушки трещала, и он отправил свой кулак в гору. Однако прежде чем рука преодолела половину пути, вокруг кулака начала формироваться перчатка.

Нити из света сплетались воедино, завязывались в невероятные узлы и обретали форму, чтобы сделать рукавицу, похожую на железную, однако светящуюся как эссенция. Рука обвитая аспектом врезалась в склон, и с ужасно громким гулом, похожим на гром, в нём образовался кратер диаметром в наш дом.