Шрифт:
— Всё в порядке. Ты хочешь сказать, что не состоялся, как глава рода?
— Я потерпел ужасающий крах. Мой сын плетёт интриги против меня и других членов семьи. Да и другие… У каждого из них свои интересы. Никто не думает о том, чтобы помочь родному. Только представится шанс, каждый из Грозиных пройдёт по головам других, — Григорий запрокидывает лицо и смотрит в потолок. — Я в этом виноват. Я научил их этому своим примером.
Голос князя становится всё тише с каждой фразой, и последние слова он произносит еле слышно. Прикрыв глаза, он снова осторожно потирает грудь.
— Ты говоришь о том, как мы поступили с Ярославом? — спрашивает Алексей.
— Да, — хрипло отвечает Григорий.
— Никто в семье не знает об этом. Я имею в виду, не знает правды.
— Но слухи они наверняка слышали. Вот, погляди — теперь один изгоняет другого. Делает то же, что я.
— Ярослав заслужил изгнание.
— Может быть, — произносит князь. — Но я не должен был делать это так. Я не просто изгнал брата, я тем самым убил отца.
— Ты сделал это не один. Я был на твоей стороне. И я повторяю — Ярослав это заслужил! — восклицает Алексей. — Что до отца… мы не могли знать, что так получится.
— И всё же мы виноваты. Я получил титул, изгнав старшего брата из рода и убив отца. Как я могу удивляться, что мой наследник поступает схожим образом?
— Прошу тебя, давай не будем о прошлом. Полагаю, ты хотел поговорить о настоящем.
— Да.
Григорий медленно сглатывает, морщась от боли. Он несколько дней провёл на аппарате искусственной вентиляции лёгких. В горле до сих пор будто чувствуется трубка.
— Значит, Юрий хотел присвоить титул?
— Увы, брат, — кивает Алексей. — Он подал прошение на следующий день после операции. Уже когда было точно известно, что ты выживешь.
— А когда он изгнал Александра и Анну?
— Как только мы приехали в больницу. Скажи, как ты проголосовал на семейном совете? Тогда тебя услышали только Юра и Саша.
— Я сказал «за».
— Понятно, — хмуро говорит Алексей. — Я так и думал, конечно, но… Понимаешь, Юра дал слово чести, что ты голосовал против.
Князь переводит взгляд на брата. Тот лишь виновато разводит руками.
— Кто это слышал?
— Только я, Виталий и Александр. Но я не могу ручаться, что не узнал кто-нибудь ещё.
— Надеюсь, что хотя бы за пределы семьи это не вышло, — Григорий закрывает глаза ладонью. — Какой позор. Мой наследник оказался бесчестным лжецом и махинатором.
— Умение плести интриги не чуждо всем Грозиным, — Алексей позволяет себе улыбку.
— К сожалению. Но теперь я должен решить, что с этим делать.
— Юрий в шаге от того, чтобы стать полноправным князем. Мы с Александром придумали способ, как этого избежать. Тебе нужно выступить публично, и это можно сделать прямо сейчас, — Алексей достаёт телефон. — Выйдем в прямой эфир в Цифровом Царстве. Заяви, что ты в здравом уме и трезвой памяти, и что способен выполнять свои обязанности.
— И как это поможет?
— Юрий пытается продавить идею, что ты недееспособен. Докажи, что это не так, и у него не останется шансов.
— Хорошо, — князь кивает. — Только освободи меня от всех этих трубок, и… Давай-ка, снимай пиджак и рубашку. Я должен выглядеть подобающе.
— Не проблема, — Алексей откладывает телефон и с улыбкой скидывает пиджак. — Заодно покажешь мне свой шрам.
— Ничего приятного там нет, — морщится Григорий.
— Всё равно хочу посмотреть. Помнишь, как в детстве ты хвалился своим шрамом на запястье после того, как упал с дерева?
— Помню, — бурчит князь. — Поверь, шрамом от шунтирования я хвалится не буду.
Алексей усмехается, а затем становится серьёзным.
— Что будешь делать? — спрашивает он. — После эфира?
— Позвоню всем Грозиным, — решительно говорит Григорий. — Нам предстоит новое семейное собрание, немедленно. И на этот раз я доведу его до конца.
Глава 13
— Ты сделал свой выбор. Теперь пеняй на себя.
Произнеся эту фразу, Юрий встаёт и отходит к окну. Смотрит на золотые часы и достаёт из кармана телефон.
— Ну что там? — говорит он в трубку и несколько секунд выслушивает ответ собеседника. — В смысле?! Бл**ь.
Через плечо бросает на меня очередной ненавидящий взгляд и продолжает разговор.
— Ладно, хорош оправдываться. Узнай, где он живёт. Задание всё ещё в силе.
После этого он сбрасывает звонок и тяжело вздыхает.
— Уж не Аркадия ли Тимуровича вы хотите найти? — спрашиваю я.
Юрий снова смотрит на меня через плечо и криво усмехается.
— А ты неплох, бастард. Совсем неплох. Мне это нравится, и знаешь почему?