На экране он выглядит ещё более осунувшимся, чем прежде. Глубокие морщины и старческие пятна на лбу так и бросаются в глаза. Однако взгляд князя, как всегда, суров и остёр.

К тому же он успел переодеться в пиджак и рубашку. Не сразу соображаю, что одежда Алексея. Хороший ход. Гораздо лучше, чем если бы Григорий Михайлович предстал в больничной робе.

Прочистив горло, князь говорит:

— Здравствуйте. Я хочу сообщить только несколько важных вещей, поэтому буду краток. Как видите…

Слова дедушки вдруг превращаются в тарабарщину. Изображение движется рывками, а потом и вовсе застывает. Смотрю на значок связи — всего одна чёрточка.

Дьявол! Неужто кто-то всё же прорвался к вышке и заглушил связь? Надеюсь, Оксана и её командир уже отдали приказы.

Встаю и подхожу к окну в надежде, что там связь будет лучше. Стремительно просчитываю в голове варианты того, что я могу сделать. Ни одного решения в голову не приходит. Остаётся надеяться, что имперские солдаты вовремя отгонят от вышек людей Виталия.

Проходит напряжённая минута, и князь на экране «оживает». Сигнал всё ещё плохой, изображение состоит из квадратиков, но звук относительно хороший.

— Небольшие проблемы со связью, — говорит дедушка. — Надеюсь, меня слышно. Итак, я жив и здоров. Моё сердце дало сбой, но разум не пострадал. Пока что я нахожусь в больнице, но уже приступил…

Голос опять становится неразборчивым. Да твою-то мать. Давайте, имперцы, не подведите!

— Повторяю! — уже с раздражением восклицает Григорий, когда связь восстанавливается. — Я уже приступил к выполнению обязанностей князя и главы рода. Спустя короткое время я буду готов вернуться к работе. Мой титул и моя должность в Династии остаются за мной. Я пока что жив, и не собираюсь на покой. Всех, кто считает иначе, я вынужден разочаровать. Повторяю: титул и должность генерального директора Династии остаются за мной!

Усмехаюсь, представляя лицо Юрия в этот момент.

— Надеюсь, что буду услышан, — продолжает князь. — Если журналистам нужны дополнительные комментарии, обращайтесь в пресс-службу рода Грозиных. Спасибо за внимание.

С этими словами Григорий Михайлович прерывает трансляцию. Получилось действительно кратко, но ёмко. Все, кто думал, что уже можно атаковать Династию, получили ясный сигнал — рано. Князь пока что не торопится на тот свет. И уходить с поста тоже не планирует.

Прекрасно. Именно это нам и нужно. Люди Юрия в правительстве наверняка правильно поймут сообщение князя. Пытаться лишить его титула не стоит.

Убеждаюсь, что запись эфира появилась на странице дедушки, а затем убираю смартфон в карман.

Через несколько минут из палаты выходит Алексей, поправляющий воротник рубашки. Увидев меня, он улыбается и подходит.

— Ты смотрел?

— Конечно, — я киваю. — Всё прошло как надо. Проблемы со связью почти не помешали.

— Да, проблемы со связью, — двоюродный дед хмыкает. — Такое чувство, что они возникли не просто так. Сначала больничный интернет пропал, потом мобильный стал шалить.

— Это и было не просто так. Я попросил Оксану отправить солдат к сотовым вышкам поблизости. Видимо, они успели вовремя.

Алексей с восхищением смотрит на меня и хлопает по плечу.

— Молодец! Молодец, Александр. Я об этом даже не подумал.

— Просто сюда приехал Виталий, — киваю в сторону комнаты отдыха. — Они с Юрием заперлись и обсуждали что-то важное.

— Виталий, да? — хмурится Алексей. — Мне казалось, он пока что держится в стороне. Видно, я ошибался. Ладно! Князь сейчас звонит остальным членам семьи. Будет собрание, немедленно.

— И о чём пойдёт речь?

— О многом. О титуле, о наследстве, о признании членов рода, — Алексей задумчиво смотрит в окно. — Ты знаешь, Александр, мне уже шестьдесят пять лет. Я видел немало семейных собраний. Ещё когда князем был твой прадед. Но мне кажется, сегодня будет одно из самых важных собраний за всю историю рода Грозиных…

— Одно из самых важных? — переспрашиваю я. — И что же князь хочет сказать?

Алексей пожимает плечами и говорит:

— Ты думаешь, он мне сообщил? Просто есть предчувствие, что после этого собрания всё серьёзно поменяется.

— Надеюсь, в лучшую сторону.

— А вот здесь я не уверен. Хотя с какой стороны посмотреть, — двоюродный дед задумчиво поджимает губы. — Что лучше, оставить статус-кво или бросить противнику вызов? Сохранить равновесие или бросить камень на чашу весов перемен?

— Говорят, худой мир лучше доброй войны.

— Эту поговорку придумали слабые люди. Ты так не считаешь? Настоящий мужчина не боится войны. На войне ты можешь проиграть, но можешь и победить. Лучше рискнуть, чем всю жизнь провести в своём ничтожном уютном мирке.