— Лучше без имен, — лучезарно улыбнулся стоявший за прилавком господин.

В прошлый раз, когда Ардан встретился с данным странным человеком на венчании Императора, тот выглядел весьма колоритно. И, как оказалось, Старьевщик так выглядел всегда, а не только в честь торжества.

Все те же красноречивые усы, завернутые в две длинные трубочки, увенчанные острыми стрелками. Твидовый костюм ярко фиолетового цвета сменился на практически кислотно-зеленый, черные кожаные перчатки уступили место красным с рифлением вдоль пальцев, а поверх них новый набор колец. Ничуть не менее дорогих и массивных, нежели прежде.

Лицом, как и запомнил Арди, Старьевщик напоминал выдру. Вытянутый в районе носа череп, маленький подбородок, широкие скулы и общее ощущение некрасивости, но некоей фривольности. Будто рядом с этим человеком все остальные казались закованными в цепи и лишь он один парил свободней вольной птицы.

Образу не мешал даже высокий цилиндр в цвет перчаток и широченный, абсурдный галстук того же оттенка, но в белый горошек.

— Господин Эгобар, — ловко, ничуть не менее ловко нежели Ригланов, Старьевщик скинул цилиндр и, прижав тот к груди, слегка поклонился. — Я смиренно надеялся, что вы, все же, посетите мою скромную персону, но, увы, вы так сильно задержались, что я уже успел позабыть по какому поводу вас ждал.

Милар, обходя выставленные предметы антиквариата, выглядел скорее раздраженным, нежели заинтересованным.

Арди же, сняв шляпу, подошел к прилавку и протянул руку. Старьевщик улыбнулся ему беззаботно и легко. Если улыбка Анвара напоминала змеиную или лисью, то Старьевщик улыбался так, как улыбаются лишь дети, на чьих устах пляшет все счастье этого мира.

Вместо того, чтобы пожать, Старьевщик вытянул ладонь чисто по-женски, будто готовился к тому, что ему поцелуют тыльную сторону, а затем, неловко, потряс Арди за указательный палец.

— Очень рад, очень рад, — закивал странный человек. Он отложил цилиндр на прилавок и… плюхнулся на стул.

Стул, стоявший в нескольких метрах, но стоило Старьевщику начать «падать», как предмет мебели взбрыкнул встревоженным конем и, чуть ли не заржав, бросился в сторону своего владельца. Проскользнув по паркету, он успел как раз вовремя чтобы поймать своего хозяина и не дать тому упасть.

— Чем обязан? — спросил Старьевщик.

Арди пару раз моргнул и встряхнул головой. Второй раз в своей жизни, помимо дедушки и Атта’нха, он сталкивался с Эан’Хане.

Милар, проводивший задумчиво-встревоженным взглядом оживший стул, убрал руку в карман. Не к револьверу, а туда, где хранил связку сигнальных медальонов.

Арди не был уверен, что в данном жесте имелся какой-то практический смысл. Если бы Старьевщик хотел…

— Этот стул когда-то давно принадлежал Сидхе Весеннего Рассвета, — внезапно произнес Старьевщик с прежней, радушной интонацией. — Сидхе подарил его князю из числа подданных Галесского царя в знак признательности за то, что княжеский сынишка угостил Сидхе яблоком. По преданиям ребенок, что проведет детство вместе с этим стулом, станет непревзойденным наездником.

Арди пару раз хлопнул глазами.

— Я не Эан’Хане, господин Эгобар, — Старьевщик похлопал себя по коленям. — Лишь коллекционер и, попутно, торговец предметами прошлого. Что-то оставляю себе, что-то продаю другим, что-то дарю, что-то принимаю в дар. Так и коротаю свои деньки.

Арди присмотрелся к человеку, сидевшему напротив. Именно, что к человеку. Старьевщик не являлся полукровкой какой-либо расы Первородных и, уж точно, не принадлежал числу Фае. Самый обычный представитель человеческого племени, если так можно было выразиться, учитывая все прочее.

Да, возможно Ардан поторопился с мыслями об Эан’Хане. Последним человеком достигшим подобной степени все еще считался Великий Князь Яков или, как его знали в народе — Темный Лорд. С тех пор еще не рождалось человека Эан’Хане.

— Я…

— Но раз уж вы, господин Эгобар, такого высокого обо мне мнения, то давайте… — Старьевщик развел руками в разные стороны и между ними возникла лента. Простая, желтая, шелковая лента. Та свилась в очертания лебедя и поплыла по воздуху. — Я постараюсь поддержать реноме. Услуга за услугу. Мне требуется от вас помощь и если вы согласитесь её оказать то я, мало того, что подарю вам эту ленту, созданную эльфийкой Шеранли, шившей наряды принцессам и княжнам, но еще и отвечу на один ваш вопрос. Но лишь на один. В конечном счете я торговец антиквариатом, а не информацией.

Милар молчал. И вполне понятно почему. Старьевщик даже не пытался скрыть, что его нисколько не волновало присутствие второй канцелярии в своей лавке. И общался он с Арди исключительно по каким-то своим собственным причинам и разумениям. И если бы в дело решил вмешаться капитан, то добился ровно того, чего добились все предыдущие попытки второй канцелярии и стражей как-то повлиять на Старьевщика.

А именно — ничего бы Милар не добился.

Старьевщик, скорее всего, действительно не нарушал законов Империи и, более того, никому, своей деятельностью, не мешал. А если и мешал, то находил тех, кому оказывал услугу другую и, таким образом, заручался необходимой поддержкой.