Он никогда не задумывался о каком-либо ином для себя исходе, кроме Сердцевины ночи Наиты, но сейчас, ощутив покой Истинного света, понял, что никуда не хочет больше идти. Что ждет его дома? Гильдия? Служение Наите? Случайные встречи? Деловые партнеры? Все это разбилось в волнах света и гудящего звона Бестарда. Рассыпалось прахом, которым и было. Было ли в его жизни хоть что-то настоящее с тех пор, как он ушел из родного города? Истинный свет очистил его, сбил окостеневший камень с мыслей и чувств, и оказалось, что нет в его жизни ничего, к чему стоило бы вернуться. Разве что последние дни были другими.

И дело было не только в Лане. Хотя она так отличалась от девушек, которые были в его жизни. А может, и не она отличалась, а он сам стал в чем-то другим? Поэтому и смог увидеть в ней другое? Но это было нужно лишь ему.

Мысли Ардена путались, повторялись и затихали растворяясь. Истинный свет принял его, как принимает душу после ее земного пути. Одаряя спокойствием и умиротворением.

Душа Ардена обрела покой, а тело, лежащее на ритуальном столе в храме Первоматери в Шафтене, умирало. Потускнел свет кристаллов, ушло ощущение силы, что наполняло зал, буквально заставляя волосы вставать дыбом. Все просто закончилось. Как дочитанная и закрытая книга. Как погашенный на ночь свет. Как ночная тишина ушедшего дня.

— Все в порядке? — не выдержала Лана. Она чувствовала, что что-то пошло не так. Замершие в равновесии чаши весов дернулись и склонились, но не в ту сторону, в которую планировали они. Ни птиц, ни Ардена, ничего. Пустота.

— Арден? Арден! — она метнулась к столу. Беспорядочно хватала то кристаллы, то холодные руки Ардена, то амулет Бестарда на его груди. Это неправильно. Этого не может быть! — Матушка, матушка, сделайте что-то! Спасите его! Заканчивайте ритуал, вытащите его оттуда! — в замершей тишине зала ее крики и истерика казались чем-то болезненным, почти непристойным и одновременно горьким.

Настоятельница замерла, чувствуя пустоту в руках. Сила ушла. Ритуал был закончен, наемник остался там, и она ничего не могла с этим поделать. Сила Первоматери может вдохнуть жизнь, но не вернуть из мира мертвых. Она могла только бессильно смотреть, как истончается связывающая душу и тело нить. Сострадание сжимало сердце при виде этой совсем еще юной девушки, что бессильно рыдала на груди своего умирающего друга.

— Помогите ему, — кричала Лана, — умоляю! Вы же можете, вы же жрицы, наколдуйте. Я отдам, я заплачу, только спасите его!

— Это не в наших силах. Ты же знаешь, есть свет и тьма, жизнь и пустота, порядок и хаос. А есть…

— Границы, — прошептала Лана.

— Да. Он пока на границе, и вернуть его может только кто-то, владеющий силой ее стражей. Несколько сотен лет назад, когда представительства Дочерей Ильки были в каждом городе, мы бы его точно спасли. Или хотя бы, когда жрецы Трикса больше помнили о своей роли хранителей, и меньше о выгоде и веселье.

— Я была служкой в храме Трикса, — сказала Лана. — Что делать? Я попробую.

— Девочка, — мягко ответила настоятельница, — ты просто увязнешь где-то в межмирье.

— Вы мне поможете или нет? — резко спросила девушка, вставая и вытирая слезы.

Теперь, когда забрезжила надежда, она смогла собраться. Если есть хоть крохотный шанс вернуть Ардена, она выцарапает его хоть из Истинного света, хоть откуда. Теперь она заняла место у головы наемника, а матушка между тем быстро убрала кристаллы, амулет и белые цветы, символы Бестарда им больше не нужны. Жаль и за лисьей шерстью и можжевельником не успеть сбегать.

— Самия, быстро в покои, зови всех, кто не на службе, нам понадобятся силы, — настоятельница отправила жрицу за подмогой. Даже если Лана на самом деле сможет войти в межмирье, сил у нее, как у котенка, и без помощи не обойтись.

А сама Лана уже не обращала внимания ни на что. Она пыталась вспомнить хоть что-то из ритуалов Трикса. Ее служение было так давно, так далеко во времени. Она была ребенком и помнила в основном всякую ерунду вроде вечерних пений у костра и бдения в пик красных и белых триксов, в самую жаркую и холодную пору года.

Она старалась освободить ум от всех мыслей и нащупать в пространстве что-то, не принадлежащее этому миру. Постепенно ей удалось поймать то медитативное состояние, в котором проводят ритуалы и входят в транс. Тонкой нитью тянулась от груди Ардена связь, удерживающая его на земле. Где-то там, в неизвестности, на другом ее краю, был и он сам. И эта нить становилась все тоньше.

Лана мысленно коснулась этой нити. Но вместо тщетных попыток вспомнить ритуал входа в Закрай, она вдруг услышала слова матери.