— Хорошо. По графику у вас завтра уже первое дежурство будет. Я могу привести её утром до этого?

— Можете.

На этом мы и решили. А после обеда обсудили ещё несколько нюансов предстоящего дежурства. Полковник собрал мне команду из двенадцати человек, и я должен был стать тринадцатым. Вот опять… Этого я, конечно, вслух говорить не стал.

Остаток дня прошёл тихо, весь в тренировках. А уже вечером мне позвонил Виталик:

— Здорово! Не ожидал тебя услышать, — ответил я ему.

— Да я по делу, — ответил друг, и голос его показался уж очень встревоженным.

— Что-то случилось?

Как же часто в последнее время мне приходится задавать этот вопрос.

— Не совсем. Я звоню тебе по просьбе своего отца. Ты же помнишь, что наша семья является основным поставщиком сельхозпродукции в империи?

Конечно, помнил… И пусть титула у Лазаревых не было, но это не мешало им арендовать у местного графа почти всю его территорию за процент от прибыли.

— Ещё бы. Ты мне обещал летом экскурсию устроить, — ответил я.

— Если до лета доживём, то обязательно, — грустно ответил Виталик.

— Ты мне прямо говори, в чём дело. Неужто регаты начали поля уничтожать, и теперь империи грозит голод?

— Нет, там, даже если уничтожат, маги земли быстро восстановят. А вот с рыбными промыслами у нас проблемы. Маги воды ещё не научились рыбу создавать. Отец говорит, что морские регаты через день нападают на магические подводные ограждения… словно пытаются выйти на берег.

— А вот это уже странно.

— Ага. Отец без понятия, что делать. На юге ему никто не может помочь, там просто нет стольких видящих магов, чтобы дать отпор. Обычно для охраны одного поля хватает одного мага. Там же, не как у нас, а наоборот… чем меньше людей, тем меньше вероятность привлечь монстров.

— Помню, ты уже как-то рассказывал, — задумчиво ответил я.

— Если регаты начнут наваливаться на подводные ограждения всем скопом, то они через пару дней не выдержат, а к этому всё и идёт.

Проклятье… Я бы хотел помочь Лазаревым, тем более что это будет во благо всей империи, но вдруг я оставлю Смоленск, а на город в это время нападут. Без меня он точно не выстоит. И это не самомнение, а расчёт на одного огромного регата, который сейчас тренируется быть невидимым на заднем дворе.

— Лёх, ты чего замолчал? — спросил Виталик, вырывая меня из размышлений.

— Думаю, как вам помочь и при этом город без защиты не оставить.

— Если не получится…

— Получится! — перебил его я.

Обычно проблемы такого масштаба решает император. Но не обратятся же Лазаревы к Пожирателю душ. Я невольно представил, как старший Лазарев зашёл в тронный зал и потребовал убрать регатов от его рыбных хозяйств. Итог был бы печальный, скорее всего.

— Придётся тебе устроить мне экскурсию пораньше. Послезавтра выезжаем. Зубастика я оставлю в городе, а архимага возьму с собой. Пусть помогает.

— Лёх, спасибо! — обрадовался Виталик. — Стой, а почему именно послезавтра?

— Потому что у меня завтра дежурство, и я уже не смогу откосить. Точнее, мог бы, но хочу ещё денёк перестраховаться.

— Понимаю, пока ты находишься в Смоленске, мы становимся главной целью.

Тут Виталик был абсолютно прав. В таком случае надо сделать так, чтобы Пожиратель душ был в курсе того, что меня здесь нет. Звучит наивно, но факт, тогда у него не будет причины нападать на Смоленск в первую очередь.

Но как ему об этом сообщить? Отправить официальное послание — только разозлить врага. А я ещё недостаточно силен для решающей схватки.

— Попроси своего отца позвонить в имперскую канцелярию. Сейчас она переехала в поместье Голицыных в Москве. Пусть сообщит о своей ситуации и передаст, что князь Воронцов согласился помочь.

— Он же тогда всех водных регатов к нашим берегам отправит! — испугался Виталик.

— Даже если отправит, у меня есть идея, как с этим разобраться.

— Ты сейчас говоришь, как псих. Уж прости.

— Хах, есть такое, — усмехнулся я.

Но с морскими регатами тоже надо разобраться. И это будет один из шагов к их уничтожению. Лишь бы идея сработала.

Мы договорились встретиться у КПП послезавтра, и на этом завершили разговор. Я же позвонил Льву Борисовичу.

— Алексей Дмитриевич, в такой поздний час, — недовольно ответил он в трубку.

— Мне нужно отпросить Виталия Лазарева. Не больше чем на неделю. Дела государственной важности, — коротко объяснил я после короткого приветствия.