Шрифт:
— Тю! И на кой хрен она нужна, если вся нижняя половина тела остается светиться?! — махнула рукой Метта и, откинувшись на стул, натянула на глаза черт знает откуда появившуюся широкополую шляпу. — Разбудите меня, Илья Тимофеевич, когда они, наконец, перейдут к чему-нибудь поинтереснее…
За этот неполный комплект доспехов, однако, разверзлась настоящая война, и больше всех за них билась Свиридова. Против нее выступило несколько мужчин в военной форме, их перепалка звучала чуть ли не пять минут.
«Злодей» с дамой же сидели тише воды, ниже травы. Взгляды парочки были намертво прикованы к стульям, и, кажись, стоит им остаться с ними наедине, как оба утащат весь комплект в зубах.
Увы, на одном из них мрачной тенью уже восседал Геллер.
В итоге комплект доспехов таки достался Свиридовой, однако большой кровью: за семь кусков. Затем пошел черед оружия, и вот тут магичка как с цепи сорвалась — сразу назвала сумму в пять тысяч. Никто и не подумал с ней торговаться.
— Тетка держит удар! — хмыкнула Метта из-под шляпы.
— Ты же вроде спала? — скосил я глаза на девушку.
В ответ раздался надуманный храп. Аукцион только начинался.
После чудесного выздоровления Лин к Механику выстроилась настоящая очередь. Хранительницы слетались к гремлину с самыми разнообразными бедами — начиная от смазки шарниров, заканчивая ржавчиной в мозговой части и продувкой выходных трубок.
Механика отвели в мастерскую, где он «засучил» рукава и, высунув язычок от усердия, принялся за работу. Рядом поставили пяток банок со сгущенкой, но тот даже не посмотрел на них.
Остальные хранительницы не стали терять времени даром и принялись осуществлять РХД, или, как сказала Мио, ремонтно-хозяйственный день. Закончить мероприятие следовало к вечеру.
Действующие автоматы со скрипом сошли со своих мест и сначала сняли с товарищей пучки паутины, затем сдули пыль и принялись протирать металлические бока.
Увы, справиться даже с такой простой работой смогли далеко не все — большая часть автоматов так и осталась дергаться на своих местах и ждать очереди к «доктору».
Через десять минут оживления на чердаке что-то заскрипело, а в подвале ухнуло. С потолка посыпалась пыль.
— Тихо, дурочки! Вы разбудите Рен!
— И хорошо! Поможет прочистить канализацию, а то чего она спит да спит?
— Как дала б! Вот потом сама будешь ее усыплять!
— Эй, аккуратнее! Смотри куда ступаешь — чуть не раздавила моего паука!
— А ты шевели лапками, дорогуша! Новый хозяин вот-вот вернется, и все должно быть в лучшем виде!
Скоро по полу зашуршали щетки, заплескалась вода и застучали открываемые окна. Затем кто-то включил автомат-радиолу, и под бодрый напев «Аа, в Африке реки вот такой ширины!» усадьба начала просыпаться от векового сна.
Дело пошло!
— Тихо, Петрович! Слышишь?!
И оба ушастика-охотника встали посреди рощи как вкопанные, а затем залегли. Руки сами собой потянулись к портупее с патронами.
Возможно, вот он — момент истины…
— Вот жеж громко живот у тебя урчит, дружище, — прошептал серошерстный Петрович спустя минуту. — Ничего!
Рыжий Козьма выдохнул. Они и так на нервах после вчерашнего «визита» Винни, а тут еще и некий хрен по фамилии Бездомный решил податься в бега.
Как гласили листовки, рассылаемые жандармерией: Степан Варфоломеевич Бездомный — опасный тип, бывший начальник поезда «Ураган», подозреваемый во множестве злоупотреблений. Нынче скрывается от закона где-то в этих лесах.
Награда за его голову: три тысячи рублей.
Особые приметы негодяя, сообщенные персоналом «Урагана»: рост выше среднего, тело пухлое, белое и рассыпчатое, с опаленным и полностью лысым лицом. Сам по себе туп, жаден, прожорлив, ради собственной выгоды пойдет на все. Характер прескверный, не женат.
Короче, особо опасный элемент, от которого лучше держаться подальше. Однако узнав о награде, Петрович с Козьмой и еще парочкой охочих парней из Таврино охотно взялись его изловить, как вдруг…
— Слышишь! — снова поднял палец Козьма, и они вновь залегли.
Минута напряженного ожидания ничего не дала, и парочка вновь поднялась на ноги.
— Тю, дурья твоя башка! — сплюнул Петрович. — Домой нам, видно, пора, скоро уж ужин. Черт с ним с этим…
— Да нет же! — зашипел на него Козьма, вновь уловив какой-то шум. — Со стороны барской усадьбы, неужто не слышишь?