Через пару минут она смогла сделать первый шаг, а спустя уже полчаса, скрипя шарнирами, бодро прибиралась в лаборатории-библиотеке.

Энергию на все эти трюки пришлось взять из собственного кристалла. К счастью, он восстанавливался на глазах, и это придало хранительнице сил. Огромный артефакт-глобус, которым занимались паучки Вен, тоже не отставал и разгорался все ярче.

В его лучах хранительница ползала по полу и, напевая песенку про обезьян и кашалотов, работала тряпкой. По стенам мелькали алые отблески, а тени, взявшись за руки, водили хоровод. Скоро в кабинете настежь открылись все окна, однако светлее не стало — ветви разросшихся деревьев закрывали небо, и хранительнице ничего не оставалось, как возиться в полумраке.

В очередной раз выжимая грубую тряпку, Рух ухмыльнулась. Вот ты какая, древняя чуд-хранительница октаэдра по имени Рух? Влезла в железное тело и работаешь руками? А ведь автоматы тоже когда-то были юдами…

Однако какой у нее выбор? Физический контакт требовал сильного расхода сил, которых у Рух пока не имелось. К тому же, слабенький кристалл нужно поберечь до полного восстановления. А грязь оттирается и железными руками.

Но ей ли жаловаться на жизнь? Лучше так, чем вечно томится в теле ненавистной птицы-юда. Да и когда последний раз Рух могла пойти куда-то и поделать что-то «руками»? Наверное, лет сто прошло, не меньше…

Интересно, какой сейчас год?.. Гигантомахия же закончилась, верно?

Стоило только отвлечься на подумать, как автомат словно сам собой сделал шаг назад, и — плюх! — ведро перевернулось.

— Промокашка! Промокашка! А мы скажем Мио! — захихикали по углам, и разозлившаяся хранительница запустила в угол тряпкой:

— Если не хотите помогать, валите!

Тени с хохотом прыгнули в разные стороны, а Рух тяжело вздохнула.

А ведь не мудрено превратиться в нечто подобное этим осколкам единого сознания, которое не может — или не хочет — собраться воедино…

А тут еще и образы прошлого не желали покидать голову. Смутно, но Рух помнила времена своей вольной юности, когда она обладала физическим телом, а кристалл был его сердцевиной. Однако детали жизни до пленения юдами потускнели и перемешалось с размытыми картинками бытия в чужой металлической шкуре.

Об этом периоде своей «жизни» она хотела вспоминать меньше всего и, снова подхватив тряпку, взялась собирать воду.

— Если долго, долго, долго… — напевала она, ползая туда-сюда, — если долго по дорожке…

Вдруг скрипнула дверь, и на пороге показалась четырехрукая Мио.

— Я не специально! — подскочила хранительница, когда автомат-дворецкая шагнула в кабинет.

В ее безликом лице хранительница все больше замечала черты женщины с длинными ярко-красными волосами. Похоже, восстановление кристалла шло в гору.

— Оу, у тебя отлично получается сладить с автоматом, — огляделась Мио. — Не расстраивайся насчет ведра, нам повезет если к возвращению хозяина тут не начнется пожар. Некоторые девочки слишком усердствуют.

— Мио! Мио! — шептали из углов. — Она плохая, она в нас тряпкой бросила!

— Цыц, проклятые! — шикнула на них дворецкая. — Ты не обращай на них внимание, Рух. Если эти дурочки будут надоедать, просто посвяти в них фонариком, и они мигом исчезнут.

— Нет, спасибо, я уже справилась. Не знаете, где Ги? Она обещала мне помочь с верхними полками.

— Я ее забрала. Они с еще парой девочек пытаются наладить проводку…

Вдруг вспыхнул свет. Где-то секунду лампочки мигали, а потом — хлоп! хлоп! хлоп! — под грохот лопающегося стекла и брызнувших с потолка искр кабинет снова окунулся в алеющий полумрак.

Вздохнув, дворецкая подошла к красному кристаллу, опутанному паучками Вен.

— Еще слишком нестабильно… подождем, — пробурчала она и, обернувшись, подняла палец. — Знаешь что? Бросай все и присоединяйся к нам в саду. На такую ораву сил кристалла пока маловато, а Механик еще до вечера провозится.

— Хорошо, а что нужно делать?

Дворецкая принялась загибать пальцы:

— Расчищать территорию от высокой травы, валить гнилые деревья, латать дыры в заборе, стричь кусты… к тому же Сен пытается выбивать ковры, но такими темпами она его просто разорвет. Слышишь?

Обе прислушались и взаправду: снаружи раздавались хлопки выбивалки о ковер, однако они все больше напоминали автоматную очередь.

— Поспешим, — сказала Мио.

Угукнув, Рух похлопала руками по металлическим коленям, и они с дворецкой направились в коридор.

— Госпожа Мио, — спросила ее Рух по дороге, немного подволакивая ногу, — а почему вы так стараетесь к приезду Ильи Тимофеевича? Даже голосование провели! Вы же так ждали возвращения Онегина?

Дворецкая хмыкнула:

— Тебе сказать правду или элегантно соврать?