Шрифт:
В Петербурге на занятиях по артефакторике мы часто этим занимались — превращали в уме одни артефакты в другие, а затем обратно. У самых увлеченных студентов (к которым принадлежали и мы с Меттой) эти перебрасывания превращались в схватки не на жизнь, а на смерть. Наш преподаватель считал, что подобная игра хорошо развивает мозг, и когда-нибудь точно пригодится в жизни.
Не соврал! Судя по тому, с каким удовольствием мне отвечал Ленский, в его учебном заведении увлекались примерно такой же пикировкой.
— Два… — буквально простонал распорядитель, с надеждой поглядывая то на одного гостя, то на другого.
Наконец, его бегающие глазки нашли Ленского.
Я тоже смотрел на него. Тот улыбнулся.
— Ой… — охнул Лев и, хлопнув себя по лбу, заерзал по карманам. — А знаете ли… кажется, я потерял кошелек… Какой я неряха!
Присутствующие разразились нервным смешком, продолжая наблюдать за распорядителем. Он открыл было рот, чтобы произнести «три», но все никак не мог вымолвить ни слова.
— Это же так просто, — проговорила Метта, появившись у него из-за спины. — Просто скажи: тр-и-и-и-и…
— Т… — сорвалось с губ Ростислава Карловича, и его кадык заходил как поршень. — Т… т… т…
— Да продано уже, продано! — замахала на него Ларина и вышла к трибуне. — Давай шлепай уже молотком и переходи к следующему лоту!
Но тот все никак не мог не то что ударить, но и закончить счет.
— Дай сюда эту штуку, если не умеешь!
Бах! — ударила Ларина по трибуне, и тут Ростислав Карлович нашелся:
— Три! П-п-продано! Юноше в пятом ряду! П-поместье Таврино продано… Итак… Следующий лот…
— Следующим лотом нужно скрутить тебя в камнедробилке, кожаный мешок! Смерть человечеству!
Глава 26
Двери грохнули, и с крыльца сбежал красный и жутко злой барон Горбатов. Едва не сбив с ног водителя, пытавшегося открыть ему дверь, барон прыгнул в машину. Рядом, прижимая платок к разбитому носу, уселся его сын, затем броневик дал по газам.
Поднялась пыль, и в образовавшееся облако окунулся и автомобиль охраны.
Всего один, тогда как вторая машина сопровождения, прибывшая с бароном, и не думала двигаться с места. Двигатель ожил в тот момент, когда рев хозяйского мотора затих в отдалении. Затем машина медленно покинула пределы усадьбы.
Шпилька провожала ее взглядом. Броневик остановился в переулке недалеко от ворот. Затем заглушил мотор и остался недвижим.
Выполнение всех формальностей с чеком и банком взяла на себя Свиридова. Мы расположились в беседке, подальше от возбужденной толпы, и там с помощниками распорядителя и юристом могли вдоволь навозиться с документами.
У меня же выпала пара минут, чтобы поближе рассмотреть приобретенную рукоять. Сомнений не осталось — это какая-то очень хитрая игрушка с возможностью питания от геометриков. Свиридова поблагодарила меня за покупку и пообещала рассказать о нем в ШИИРе.
Тем временем, слуги пытались как могли избавиться от злого автомата, который и не думал никуда улетать, а продолжал болтаться в небе. Тогда в дело вступили гости, коих возглавила, как ни странно, Мария Юрьевна. Мужчины сбились в кучку, вытащили хрен знает откуда образовавшиеся револьверы и начали палить по ругающемуся воздушному шару.
Грохот заполнил сад, запахло порохом, и через минуту стрельба по шару стала напоминать соревнование. Даже Ларина пальнула пару раз из довольно массивной двустволки.
Вот громыхнул револьвер в руках Ленского, и верещащая тварь шлепнулась прямо в небольшой прудик по центру сада. Брызги засверкали в лучах заходящего солнца, тень от изрешеченного пулями воздушного шара накрыла лужайку.
— Кожаные… мешки! — пищал автомат, плескаясь в воде. — Вы за это… ответите!
Ему ответил дружный взрыв хохота. Затем аристократы окружили пруд и направили дула револьверов прямо на ругающуюся жестянку.
— Я буду отомщен! Я вас всех…
По команде Марии Юрьевны дали дружный залп. Злобный крик оборвался.
— Хорошо, что мы обошлись малой кровью, — шепнул я Свиридовой, пока автомата дырявили пулями. — У нас еще остается нехилый кусочек в счет меча моей подруги.
И Аки, крепко сжимая свое оружие, широко улыбнулась.
— О чем вы? — насторожилась Юлия Константиновна. — Вы потратили не все деньги?!
— Нет, — ухмыльнулся я. — Двадцать восемь октаэдров Огня, шесть октаэдров Воздуха, триста тридцать гексаэдров Движения в сумме дают куда меньше, чем три простейших додекаэдра, которые изначально предложил Горбатов. Сами знаете — типы и формы артефактов имеют разную стоимость, а Огонь не равен Движению, как и все они не равны простейшим артефактам, еще не «загрязненных» стихиями. Так что сумма в вашем чеке покрывает и стоимость артефакта Времени.