И ее глаза сверкнули самурайской решительностью.

Я устало вздохнул, рядом появилась хихикающая Метта. На ней был тот же кожаный наряд, что и во время нашего путешествия по закоулкам кристалла птицы-юда.

Она подошла к Аки и щелкнула плеткой.

— Снимай портки, подруга!

— Так, никаких наказаний. Ты, Аки, уже наказала себя сама, когда тебя чуть не сожрала Рен. Пошли уже!

Едва мы подошли к воротам, как они сами собой раскрылись.

— А это чья машина? — спросила Метта, и я сразу же заметил на дороге незнакомый броневик с гербом на кузове.

Аки наморщила лоб, ее ладонь упала на рукоять меча.

— Что-то мне подсказывает, что это те самые Горб… — и не успел я договорить, как броневик быстро развернулся и дал по газам.

— Хотели на тебя посмотреть и свалили, — хихикнула Метта. — Трусишки. Походу, уже в курсе, что ты наступил им на хвост.

— Я бы тоже хотел посмотреть в глаза тому, кто запугал всю округу, — проговорил я и направился к машине Свиридовой.

Дверь открылась, и в салоне, поправляя очки, показалась Юлия Константиновна. Отчего-то видок у нее был растрепанный. Позади с бессменной сигаретой в зубах нарисовался Геллер.

— Ну как? — спросила меня магичка. — Порядок?

Я кивнул себе за спину. Ворота как стояли нараспашку, так и оставались.

— Ничего себе… — присвистнула Юлия Константиновна. — А еще окна разанавешены! Вы волшебник, Илья?

— Как бы, да…

Договорившись со Свиридовой, что они заедут за мной завтра незадолго до начала аукциона, я попрощался. Броневик умчался в лес, а мы вернулись в усадьбу. Уже вечерело.

В коридорах нас встретил запах свежесваренного кофе. На этот раз его варила Рух, и, признаюсь, аромат был что надо. Однако не прошло и пяти минут, как я оказался немного не в том положении, чтобы наслаждаться свежесваренным напитком.

— Стойте ровно! Не крутитесь! — говорила Вен, а я старался не погибнуть от щекотки.

Да, я стоял посреди гостиной на табуретке в одном нижнем белье, и да, по мне ползали сотни, а то и тысячи пауков. Выглядело это, прямо скажем, так себе.

Хотя я привычный — жучки Метты тоже частенько ползали по мне, особенно когда мне нужно было быстро прийти в норму. Однако шить костюм на моих плечах нам еще не приходилось.

— Можно попробовать скопировать технологию, — задумчиво проговорила Метта, разглядывая работу пауков Вен с разных сторон, — и здорово сэкономить на одежде.

— Думаю, предоставить это дело профессионалу, — улыбнулся я.

Аки сидела в кресле и, попивая кофе, поглядывала на меня украдкой. Ее щечки слегка румянились.

— Ох, подруга, — расхаживала у нее перед глазами Метта. — За такое зрелище ты ему и после смерти служить должна!

— Мио, а Онегин тоже одевался в таком стиле? — улыбнулся я дворецкой, которая, спрятав руки за спиной, стояла у стены.

— Почти всегда, но незадолго до исчезновения Александр Владимирович совсем забросил себя, — ответила хранительница. — И паучки Вен в основном занимались мелким ремонтом.

— Ишь как… Кстати, у вас есть телефон? Мне бы позвонить в ШИИР. Вернее, не мне а…

И я улыбнулся Аки. Японка покраснела еще сильнее.

Аппарат на пару с телефонной книгой нам принесла Ги. Аки быстро дозвонилась до ШИИРа и попросила передать Камилле Берггольц, что с ней все впорядке. Однако через пару секунд связь пропала, а затем в трубке раздалось:

— Где ты Аки?! Что случилось? Ты жива?

И следующие минут двадцать я наблюдал как Аки, скукожившись в кресле с трубкой у уха, выслушивает длинную тираду Камиллы.

Впрочем, заслуженную.

— Угу… Хорошо… Да, я останусь, Камилла Петровна, — повторяла Аки, накручивая провод на палец. — Да… Наверное, завтра… Точно завтра! Обещаю. Спокойной ночи.

И она с явным облегчением бросила трубку.

— Не двигайтесь! — снова шикнули на меня паучки голосом Вен. — Еще не готово! И старайтесь не дышать!

Паутина затянулась сильнее. Я замер и, закрыв глаза, попытался отрешиться от щекотки по всему телу. Эх, еще бы звякнуть в Таврино и сообщить, что мне удалось проникнуть в усадьбу. Наверное, завтра.

Паучки работали быстро, и уже успели сделать основу для костюма. Еще минут двадцать мучений, и, по словам Вен, костюм будет полностью готов.

— А пока… — появилась перед моими глазами Метта. — Можно потренироваться в рукопашном бою!

Она хлопнула в ладоши, и я почувствовал облегчение. Щекотка пропала, а перед глазами зажегся свет, затем снова появилась тренировочная площадка. За стенами вновь журчал родник, а в моей руке сверкал обнаженный клинок.

Дверь отошла в сторону, и ко мне вышла Метта. В ее руке лежало длинное копье.