— Тебе лучше знать, — сказал я, вглядываясь в его слегка мерцающую поверхность. — В любом случае, силы он неимоверной. Мио, он, кажется, деградирует, да?

— Как вы поняли?! — удивилась дворецкая.

— Свет мерцает, да и еще его интенсивность на минимальном уровне, — сказал я, осматривая артефакт со всех сторон. Шпилька заходила с другой стороны. — Линии сил не замыкаются по граням и двигаются хаотично… И еще кое-что…

— Гляди! — ткнула Метта в его красный бок.

Подойдя к Шпильке, я кивнул. По темно-алой поверхности тянулись крохотные трещинки, а с другого бока появилось почернение. Хреново.

— Очень много осевшей неиспользованной энергии, — проговорила Метта, сверившись со своим планшетом. — Если бы они подержали его в «разогретом» виде еще несколько часов, то поверхность бы не выдержала. «Плохую» энергию нужно стравливать, а поверхность кристалла восстанавливать, и срочно!

— Видимо, годы простоя дают о себе знать, — задумчиво проговорил я и, отвлекшись от артефакта, подошел к полкам. — Без «особых» задач артефакт начинает переваривать сам себя.

Да уж, а на стеллажах просто куча книг, связанных с искусством работы с геометриками, а также множество литературы про Резервации, и не только про Амерзонию. Читать Шпильке не перечитать…

— Угу, — кивнула Метта. — Еще бы пара лет в таком режиме, и тут бы все сгорело к черту. Такому красавцу нужны задачи посерьезней охраны дома и заваривания кофе!

— Думаю, мы ему их обеспечим, — кивнул я и в сжатом виде пересказал наши соображения Мио.

Она кивнула.

— Все так. К тому же геометрики в большинстве автоматов, которые помогали нам распределять силу кристалла, требуют ремонта. Рабочих осталось совсем немного…

И она указала пальцем себе в грудь, в которой тоже сверкал кристалл, однако и он нехорошо мерцал.

— При этом один из кристаллов стоит в недо-кофеварке? — закатила глаза Метта. — Эксцентричность характера Онегина сыграла с этими бедняжками злую шутку.

Я подошел и закрыл глобус — кабинет снова затопила тьма. Ладно, мы все поняли. Делов в этом поместье вагон и немаленький икосаэдр.

— Без Александра Владимировича нам неоткуда доставать эти «задачи»! — сказала появившаяся рядом Ги. — Мы год пытались жить как люди, однако всем это быстро надоело, и мы переругались. Очень многие девочки затаили обиду и навсегда исчезли.

Припомнив комнаты с автоматами, замершими в разных позах, я оглянулся. Из темноты на меня смотрела пара десятков внимательных глаз. Если они тут не в полном составе, то уж точно большинство осколков хранительницы с очень-очень длинным именем и сложным характером сейчас ждут финала драмы.

— Как хорошо, что у вас теперь есть я. Вот кристаллу первая задача, — улыбнулся я всей компании «призраков» и, вытащив из Шпильки теплый артефакт Рух, оставил его на столе неподалеку от кристалла.

Затем обернулся и направился на выход.

— Эй, зачем?.. — испугалась Рух и, подскочив, схватила меня за руку. — Вы оставляете меня здесь, а сами уходите?

Я кивнул. Раздалось хихиканье, и тени начали окружать Рух.

— Так восстановление пройдет быстрее, — ответил я, мягко отстраняя хранительницу и передавая в руки ее новых подруг. — Твой артефакт тоже не слабенький, так что вы с девочками поможете друг другу не лопнуть.

— Самый простой способ подлатать два сильных артефакта, это дать им побыть наедине, — кивнула Метта.

— Вот вам следующая задача, — сказал я и посмотрел на тени хранителей. — Завтра, пока я буду выкупать поместье, вы используете накопившуюся энергию, чтобы убраться в усадьбе. К моему возвращению, чтобы и пылинки не было!

— Что?! — охнула хранительница. — Рух не создана для уборки!

— Ой, да брось! Раз ты смогла справиться с Рен, а еще умеешь варить хороший кофе, то вы с девчонками по щелчку пальцев приведете этот дом в божеский вид. Сделаете новому хозяину Таврино подарок к новоселью. Оки?

— Доки… — вздохнула Рух и безропотно отдалась в лапки девочек-теней.

Ги тоже была среди них, и ее металлические руки легли на плечи хранительницы. Та сглотнула, но не стала вырываться. Глазки призраков озорно заблестели, а еще сильнее замерцал артефакт Рух. Процесс восстановления пошел.

— Надеюсь, мы подружимся… — проговорила Рух и медленно-медленно ее увели в тень. — Илья Тимофеевич, спокойной вам ночи…

Двери закрылись, а мы с Аки, Шпилькой и Мио пошли искать комнату на ночь.