Неудовлетворившийся Бездомный потребовал перевернуть в комнате все вверх дном. Даже в морозильнике загребущие руки Щипача ощупали каждый сантиметр. К счастью, когда он добрался до дивана, там не нашлось ни гремлина, ни наливки, ни пропавшего кристалла.

Через пятнадцать минут бурлил уже весь «Ураган». Раздухорившееся начальство сунуло свой нос буквально в каждую щель. К вечеру поезд опустел — по вагонам, провожаемый взглядами перепуганного персонала, с рычанием бегал один Бездомный.

— Хамы! Хамы-ы-ы-ы!

Его облик еще более преобразился: глаза остекленели, шерсть на шее стояла дыбом, а скрюченные пальцы напоминали когти. Он был готов порвать всякого, кого только заподозрит в пропаже артефакта. Жалобу вручить ему так и не решились, и просто подбросили в купе.

Механику же пока удалось скрыться в локомотиве, но если к утру прибудут еще и жандармы с проверяльщиками, а потом подтянутся ремонтники, то пиши пропало. Поезд разберут по частям.

Проводив взглядом озверевшее начальство, Шемякин заперся у себя в кабине, раскурил сигарету и глубоко задумался.

Нужно что-то делать, ибо Механику на «Урагане» больше не место.

Сквозь сон я услышал странный шум и тут же проснулся. Секунду никак не удавалось понять, что стряслось — ничего не было видно, свет давала одна геометрика на туалетном столике.

Метта со Шпилькой сидели у окна и с подозрением вглядывались во мрак снаружи. Неужели опять ниндзя?!

— Нет, — покачала головой Метта, обернувшись. — Мы в реальности, Илья. Я держу слово — сегодня мы просто спим. Но в лесу действительно кто-то кричит. И кто-то очень большой.

Подойдя к подоконнику, я всмотрелся в темноту за стеклом, но все без толку. Там тоже мрак такой, что хоть глаз выколи, ничего не поменяется. И именно из этого всепоглощающего мрака доносилось нечто среднее между рыком и воем.

Звук был очень тягучий, отчаянный и злобный. Он то поднимался, то резко обрывался. Жуть, аж мурашки по коже. Казалось, на нас ополчился весь лес.

— Напомни мне потом наладить освещение вокруг забора, — проговорил я.

Вдруг сзади скрипнула дверь, и я обернулся. На пороге стояла смертельно бледная Аки.

— Тоже слышишь?

Кивнув, японка подошла ко мне. Она вся дрожала, и я приобнял ее за плечо.

— Видишь что-нибудь? — спросил я Метту.

— Нет, звук идет издалека, пусть и кажется, что тварь близко. Кажется, в том направлении деревня?

— Именно…

— Кто это, как вы думаете, Марлин-сан? — спросила Аки. — Волк? Медведь?

— Или кто-то покрупнее. Намного. Ведь еще дальше деревни располагается Амерзония.

Мы простояли, вслушиваясь в тревожные звуки еще минуты две. Затем все затихло — как отрезало. Следом поднялся ветер, зашумели деревья. Больше криков не было.

Аки уже клевала носом, и я, подхватив японку на руки, отнес в ее спальню. Пожелав девушке спокойной ночи, направился к себе.

Вдруг из темноты вышел автомат, вооруженный до зубов. Винтовка на плече, на бедрах пара пистолетов. На пустом лице было написано: «Прочь».

— Сен, это ты?

— Да, ваше благородие, — отозвалась она. — Простите, что напугала, но у меня обход. Не спиться?

— Разве уснешь под такой аккомпанемент?

— Привыкайте. По ночам в лесу разгуливает множества тварей из Амерзонии. Дыр в оцеплении не счесть, некоторые монстры делают подкопы или их просто приносит Поветрием. Даже во времена Онегина на землях поместья было небезопасно. Люди и нелюди из деревни пропадали регулярно.

— Думаешь меня напугать? Мы исправим это, только дай срок — сказал я и направился в спальню.

— Илья Тимофеевич, можно вопрос? — бросила мне в спину охранница, и я остановился. — Вы когда-нибудь бывали в Резервации?

— Нет, не буду скрывать. Мне еще предстоит отправиться в свой первый рейд.

— Жаль, не думала, что вы настолько зеленый, — и Сен хихикнула. — У Онегина уже был опыт хождения в рейды, когда мы с ним познакомились. Что ж, желаю вам спокойной ночи, хозяин.

И, посвистывая, автомат направился прочь.

— Кажется, ваш Онегин мертв? — спросил я хранительницу. — Не так ли?

Та мигом встала как вкопанная и обернулась. Поверх безликой машины на миг мелькнули черты нахмуренной хранительницы.

— Что вы сказали?

— Ты слышала. Ответь на вопрос: по твоему Онегин мертв, верно?

— Не знаю! Наверное…

— Вот. Значит, никакой опыт хождения в рейды ему не помог. Насколько я слышал, Амерзония одинаково беспощадна и к новичкам, и к опытным сталкерам?

— Верно.

— Вот-вот. Выходит, ваш опытный сталкер мертв, а вот я, как видишь, живой и здоровый. Определить «зеленый» я или нет мы сможем только по результатам работы. Доброго обхода.