— Алло.

— Добрый вечер, милые дамы, — раздался холодный голос на «проводе». — Прошу прощения за столь поздний звонок. Но мне, по чистой случайности, довелось подслушать ваш разговор.

— Какой еще разговор? Вы кто?!

— Это не важно. Я ищу кое-кого, и вы упомянули, что мой друг нынче находится в поселении Таврино. Это правда?

— Не знаю я никакое Таврино. Спокойной ночи!

И Камилла бросила трубку. Саша смотрела на нее круглыми от страха глазами.

— Да чего ты боишься, дурочка? — улыбнулась Камилла и вдруг увидела в руках у подруги телефонный провод.

Аппарат был не подключен.

Пораженная внезапной догадкой, Камилла снова выбралась на балкон. Однако странного типа и след простыл.

Утро встретило меня тревожным молчанием. После ночи, когда в стенах дома постоянно что-то скрипит и шепчет, а за пределами еще и воет и рычит, контраст просто колоссальный. Я даже не думал, что тут может быть так тихо.

В окне еще светало, по полу гулял холодок. Тем лучше — до приезда Свиридовой успеем сделать побольше.

Выбравшись из-под одеяла, мы с Меттой немного размялись. В поезде зарядку особо не поделаешь, а вот тут самое оно. Смахнув со лба пот, я прыгнул в душ, а затем оделся и направился в…

— Стоп, — остановился я в коридоре. — Пахнет едой?!

Метта принюхалась. Да и Шпилька тоже.

Невозможно, но факт оставался фактом — по крышей дома, который много лет не видел ни одного человека, появился запах съестного.

— Это ловушка! — охнула Метта, однако я уже направился вниз по лестнице.

Запах привел в столовую, где нас встретили автоматы Мио и Ги. Неподалеку примостились и Рух с Вен. Стол был сервирован на две персоны. Рядом с тарелками стояла кастрюлька, накрытая крышкой.

— Доброе утро, новый хозяин! — поприветствовали меня хранительницы и все четверо поклонились. — Как спалось?

Стул тут же сам отодвинулся от стола и «побежал» прямо ко мне. Вернее его понесли десятки паучков.

— Нормально, — сказал я и присел на стул, который тут же понес меня к столу. — А это что?

— Как что? Овсянка, господин! — сказала Мио и открыла крышку кастрюльки. — Увы, без масла. Но это временно. Мы уже сделали заказ в город.

И на мою тарелку тут же плюхнулся целый половник обжигающе горячей каши.

— Александр Владимирович всегда начинал утро с порции овсянки и крепкого кофе, — сказала Ги, укладывая мне на колени салфетку. — Вот мы и запаслись ею впрок.

— Стоп, ты сказала «заказ»?

— Да, пять минут назад я позвонила в курьерскую службу и заказала немного еды. Мы редко этим пользуемся в последнее время — доступные нам средства почти на нуле.

— А у Онегина еще остались накопления?

— Конечно, — сказала Мио, — однако то, что он оставил в поместье мы почти истратили. Основной счет сейчас в банке Шардинска. Но нам до этих денег не добраться.

— Это еще почему? Его мог открыть лично Онегин?

— Он или его наследник. Сейчас этот счет заморожен.

Ладно, возьмем на заметку, что после приобретения поместья нужно еще и вернуть все бабки Онегина. А то какие-нибудь Горбатовы наверняка уже тянут к ним свои ручонки.

Пока же время завтрака. Овсянка еда довольно питательная, и нечего кривить носом. Свиридова приедет к полудню, а пока ее не будет, мы займемся кристаллом.

Тут к нам присоединилась Аки и при виде целой кастрюли овсянки даже приободрилась. Не успела она войти, как к ней «подбежал» стул, а потом Мио затянула на ее шее салфеточку. Через через минуту мы накручивали кашу за обе щеки.

А тут и кофе подоспело! К счастью, варила его снова Рух, и я все же сумел насладиться ее дарованиями. И да, кашеварила тоже она.

Выглядела хранительница посвежее, чем вчера. Уже не такая прозрачная, да и платье на ней сидело куда лучше. Кажется, после ночи с кристаллом в окружении новых подруг она даже немного поправилась.

Я сделал ей комплимент, и в ответ Рух оживилась. Есть ни ей, ни прочим хранительницами было не нужно — чуды питались чистой энергией, которую выделял кристалл.

— Кстати, Мио, — сказал я, пока она наполняла мне чашку уже во второй раз. — Не принесешь телефон? Мне нужно звякнуть кое-куда.