Справа никого не было, так что я, прячась за дверью, дострелял рожок автомата и быстро перезарядил. Пустив ещё пару очередей, оглянулся на девушку. Забившись в угол комнаты, она держалась за окровавленное плечо, но была жива.

— Ты тут не умирай только! — крикнул я девушке и обернулся к выходу. — Ладно. Пора играть в Рембо… — бурча добавил я и перевёл пушку в автоматический режим.

Дождавшись, пока они отстреляют две очереди, я выставил левую руку и открыл шквальный огонь. Одновременно с этим я побежал вперёд, сжимая в правой руке катану. Двадцать метров коридора я пробежал за пару секунд, даже патроны не все расстрелял, только у самого поворота откинул автомат – материализовал второй меч.

Вынырнув из-за поворота, я рубанул по руке мужика, что уже потянулся стрелять в ответку. Второй сидел рядом и, с ужасом глядя на меня, хотел вскинуть автомат, но разумеется, я ему не дал этого сделать. Оба лишились рук, а следом, потеряли сознание от давления моей ауры.

Двое раненых сидели поодаль. Один из которых, увидев меня, тоже упал в обморок. Другой был сильно плох, так как пуля попала ему в шею, и он просто безучастно прижимал ладонь, пытаясь остановить утекающую жизнь.

Подойдя к ним, я не стал никого добивать, просто забрал автоматы и двинулся в конец коридора, где светил тусклый свет большого помещения. Вот только я не успел пройти нескольких метров, как где-то снаружи прозвучал гулкий взрыв.

Разогнавшись, я вылетел в цех с какими-то массивными станками и стал оглядываться. В немногочисленных окнах помещения пылало пламя, словно всё здание снаружи охватило пожаром.

«Это что там за монстр орудует?!»

В ответ на мои мысли большие ворота впереди рванули, сошли с верхних петель и гулким грохотом упали внутрь цеха, поднимая волну пыли. Сразу же в меня полились очереди из более громких автоматов. Адреналин ударил по башке с такой силой, что я видел движение некоторых пуль. Тупо на одних рефлексах я побежал вперёд, перерубая летящие в меня свинцовые снаряды.

Так как я первый раз применял умение джедаев, то пару пуль в бёдра я упустил, так как приоритетно защищал голову. Во время действия ауры, единственное моё слабое место, это голова.

Сквозь пыль я увидел троих хорошо вооружённых человек в шлемах с серьёзными автоматами и подствольными гранатомётами. Я им не дал применить что-то серьёзное, так как уже был около них. Одному я сразу же осёк руку, другого рубанул по диагонали рассечением, легко перерубая автомат пополам. Третьему я хотел рассечением снести башку, только мне в спину налетел откуда-то взявшийся лист металла.

Я настолько этого не ожидал, что он придавил меня к земле и продолжил давить, словно весил полтонны. Вокруг меня кольцом вспыхнул столп огня. Я кое-как выскользнул из-под металла и стал озираться. Кольцо пламени было до потолка и жар от него даже на расстоянии двух метров палил мою кожу как на гриле.

— Ушлёпки! — зарычал я и уже хотел кинуться через стену огня, как из него прилетел ещё один лист металла.

Одновременно с ним второй лист металла врезался сзади, и они оба припечатали мою тушку между собой. Я начал брыкаться, но листы стало аккуратно корёжить, словно подстраиваясь под форму моего тела. Не успел я как следует охренеть, как меня запечатало в позе замороженного Джима Керри из Маски, с одной лишь разницей, что на границах листов у меня торчали руки с катанами и голова сверху.

После этого пламя резко опустилось, и я увидел четырёх человек – двое вояк и…

— Отец?! — выпалил я.

Лупая глазами, я смотрел на седого мужика, что, хмуро зыркая, подходил ко мне, весь такой крутой, в чёрном пальто. Рядом с ним шёл не менее брутальный и настороженный Григорий, выставив перед собой руки. До меня только сейчас дошло, что огонь оказался отцовский, а фокусы с металлом – нашего Магнито. А ещё я так и не отключил свою ауру, что тут же и исправил.

Мой вид сразу стал человеческий, а у моих «спасителей» выпучились глаза по пять рублей.

— Сын? Это ты? — удивлённо спросил отец.

— Ну а кто же ещё… — глупо улыбнулся я и кивнул назад. — Вон, логово бандитов обнаружил.

Григорий и отец удивлённо переглянулись и серый кардинал, манипулируя руками, разжал две половинки металла, что удерживали меня. Я с мечами плюхнулся на первый лист и тут же поднялся.

Отец остановился на расстоянии двух метров и оценивающе осмотрел меня, остановившись на мечах и моей правой груди, где красовался сигил.

«Фа-ак… Мимикрия давно слетела», — поморщился я.

Теперь я пожалел, что по привычке Рембо бегал с голым торсом уже неделю. Но отпираться уже было бессмысленно, так что я выдохнул и просто спрятал катаны в инвентарь. Легкими искрами они исчезли прямо из моих рук на глазах у всех.

— Значит, я ошибался… — пробормотал отец, и подойдя ко мне, крепко обнял. — Как же я рад, что ты жив, сын…

И я опять прифигел. Проявления чувств отца довольно нереальное событие даже в моём мире. Так что для меня это было в новинку. Я даже растрогался и приобнял его в ответ.