Шрифт:
— Да ладно?! Серьёзно?! — удивился я. — Но я же был сразу второго!
«Пробуждение Великой Меня длится в среднем месяц. А у тебя был крайне быстрый прогресс. Вот и перескочил немного:)»
— Ясно… Но почему тогда у других появляются печати не так? И какие показатели даёт печать в плане уровня? Это значит, что носители печатей могут со временем заиметь систему уровней?
«1. Появление стандартизированных печатей обуславливается другим алгоритмом – это не моя сфера деятельности, а начальника:) Я могу лишь отталкиваться от тех данных, которые знаешь ты.
2. Показатель печатей условен, но приблизительно такой: пятый круг даёт десять условных уровней; четвёртый – двадцать пять; третий – сорок. Всё это плюс-минус.
Точнее не скажу ?\_( -_- )_/?
3. Нет, не могут. Печать накладывается в единичном экземпляре на одну душу. Если у человека уже появилась печать, допустим, управление ветром, то Меня он никогда не заимеет :)»
— Вроде понятно… — хмыкнул я. — Ладно, насчёт этого я потом с тобой поговорю… — и принялся по новой будить девушку.
Теперь я от неё не отходил, но ауру, разумеется, вырубил. А то мне кажется, в следующий раз она либо обделается, либо сердце не выдержит.
— Не-ет… — болезненно схватилась она за голову.
— Я тебя не бил, гражданочка, так что не ври, — заметил я, сидя на корточках.
Она опять испугано вытаращила глаза и, присев на диван, стала коситься на меня. Однако никаких действий больше не пыталась совершать.
— Замечательно, — кивнул я и вопросительно выпалил: — Фамилия, имя, отчество, год рождения, адрес проживания?
В её взгляде, помимо опасения, появилось нескрываемое недоумение.
— Зачем вам? Меня Надеждой звать. Леонова, фамилия.
И правда? Нахрен мне остальная информация? Я же не протокол составляю!
— Ладно, Надежда моя… — хмыкнул я. — Сколько человек снаружи?
После следующих вопросов она вернула пугливое выражение лица и попыталась мямлить и юлить. Однако стоило волшебным образом материализовать в руке катану из инвентаря, как поток слов сильно увеличился.
В итоге я узнал, что прямо за разломом находится укреплённая, полностью металлическая комната и два человека охраны с четвертым кругом. Мало того, у них находится тревожная кнопка на случаи прорыва.
А вот за дверью этой комнаты четверо вооружённых охранников, но уже обычных людей, без печатей. Я немного попугал девушку, и она рассказала, что если сработает тревожная кнопка, то в это место направится ещё одна группа из четырёх человек с комплектом сигилов, в числе которых невидимка. На большее у подпольной организации сил не хватит, чтобы защитить одну из десятков имеющихся баз в губернии.
Я бы мог выведать у неё расположения других баз, но на это просто не было времени, да и желания. И вряд ли она что-то знает толкового, так как поступила к комунякам меньше месяца назад, дабы побыстрее сбежать в Японию, а там в Канаду.
— Ну что? Пошли на выход… — кивнул я в сторону разлома.
Она покосилась туда и с краснеющими глазами жалостливо начала:
— Господин, не убивайте, прошу вас… У меня мама одна останется… — зашмыгала она носом.
Ага… Надавить на жалость – это святое. Правда, я и так не собирался пускать её в расход. Вместо каких-то объяснений я просто врубил свою ауру, вот только теперь девушка не отрубилась, а захныкала ещё больше и вжалась в диван.
— Если будешь смирно себя вести, то останешься жива, и возможно, проживёшь до старости. Так что повторяю – на выход.
Мой пониженный голос в этот раз подействовал отрезвляюще. Однако с лица девушки не сходила гримаса ужаса, особенно когда я материализовал мечи и стал подталкивать её к разлому.
Глава 17
— Николай, докладывай обстановку, — произнёс в рацию Виктор.
Он сидел на переднем сидении внедорожника, а позади находились граф и барон. Автомобиль на всех порах гнал по разбитому асфальту сельской дороги.
— Час назад один человек покинул предполагаемую базу коммунистов, Ваше благородие, — ответил мужской голос из рации. — Его путь проследили. Он зашёл в крестьянский дом на западной окраине деревни.
— Готовь группу к штурму дома. Мы прибудем через двадцать минут, сразу к тому цеху, — сказал майор.
— Будет исполнено, Ваше высокоблагородие.
Со сложенными на груди руками граф продолжил изрекать своё недовольство:
— До сих пор поверить не могу, что эти крысы сделали своё логово у меня под боком!