И Лавилю она не нужна была. Привлекающая его баба, да! Но только чтобы так: из койки сразу прочь, чтобы не отсвечивала. До следующего раза... И Виллис... Он влюблён, конечно... Но пара не отдаст его. Какая девушка, в своём уме, откажется от такого сокровища!..

***

Вы спросите, почему Нел была такой спокойной и отстранённой, пока примадонна оперы Люмин пыталась издеваться над ней?.. Всё просто! И очень-очень грустно... Нел вспомнила многое. Оно закружилось у неё в голове, сложилось, как мозаика. И последним кусочком туда встало воспоминание о том, как отвела глаза Эль, когда сказала, что никогда не скажет ей, или Мэй, что ждёт её в будущем.

Понятно же! Ничего её не ждёт! Вот что!.. Короткий век!.. Туда вписывается всё. Раннее материнство. Она уже оставила вместо себя ведающую. Чрезвычайная даровитость. Значит, дары даны ей не просто так, а для какого-то дела. И то, что она не чувствует, есть ли где-то в мире пара для неё, тоже вписывается. Нет для неё никого!

Как удар молнии пришло это осознание. Ударило. Заболело. Но, никакого срыва не случилось... Только смирение пришло... Вернее, начало приходить. К такому быстро не приготовишься...

Другими глазами смотрела теперь Нел на всё и всех... Она ещё придёт в себя и будет улыбаться, смеяться, как раньше. И никто ничего не поймёт... А пока смотрела она вокруг глазами взрослой женщины. Глубокими, с поволокой. И дела ей не было, кто и как на неё в ответ смотрит...

Только оскорбление Виллиса и привело её в себя... Этот прыщ пузатый вздумал обижать её друга!.. Густ всё это время сидел, как мышь под веником. Молчал. Слышал, конечно, мысли хозяйки. Теперь она позвала его. И попросила:

– Укуси его! Этого Курвика! Укуси его, Густ! Или пни хорошенько, так, чтобы следов никаких не осталось!

Кот думал снова побыть голосом разума, но вдруг решил:

– Ну его, этот разум! Только печаль от него и мне, и хозяйке!

И хорошенько пнул лорда Курвика под колени. Грузный лорд свалился на пол. Вскочил на карачки. Обескураженно покрутил головой. Поднялся на ноги. Рассмеялся натужно:

– Выпил, наверное, лишку!

Нел растянула губы в любезной улыбке:

– Быть может, вам стоит быть несколько более осмотрительным?..

Лорд хохотнул, чтобы сгладить неловкость и тут же хмуро буркнул:

– Раньше "птичкам" запрещалось говорить в приличном обществе. Даже в контракте был отдельный пункт!

Аристократы замерли от такого вопиющего хамства. Оскорбить спутницу родовитого дормерца!.. Виллис дёрнулся, Нел положила руку к нему на рукав, предостерегая. Сама же пропела:

– Неужели вы помните такие замшелые времена?.. Я, признаться, думала, что вы моложе... Вы отлично сохранились, лорд Курвик! Или это иллюзия, как моя маска?

Она ласково и "доброжелательно" улыбалась. Лорд позеленел от злости:

– Посмотришь, какая там иллюзия, когда я перекуплю твой контракт!

Колокольчиком зазвенел смех Нел:

– Боюсь, я не посмотрю ни там, ни тут, любезный лорд! Но, все мы, здесь собравшиеся, верим вам на слово!

Лысина лорда Курвика побагровела:

– Ты надоешь однажды Виллису! Я подожду, а потом устрою так, что буду первым в очереди!

Мерзкая улыбка лорда красноречиво говорила о его планах. Виллис снова дёрнулся. Нел почти повисла на его руке. Не хватает ещё дуэли с этим слизняком!

И тут же узнала невыносимо высокомерный и манерный голос:

– Боюсь, лорд Курвик, и вы, господа!.. Вы опоздали в отношении этой дамы. В отношении неё, и во всех смыслах, я первый в очереди.

Дастон спокойно вышел вперёд. С кривой ухмылкой уставился на Курвика и Виллиса. Ситуация накалилась ещё сильнее. "Прекрасная Люмин" подала вдруг голос:

– Браво, дорогая! Вы имеете несомненный успех! Знать бы ещё, чем он вызван!

Дастон повернул своё безупречно-красивое и холодное лицо к "леди". Уронил:

– Восхищением, конечно!.. Даму в красном есть за что уважать!

– Вы опробовали уже её таланты?- выплюнул Курвик.

И тут же упал, завывая. Аугусто не стал ждать команды и "уронил" лорда по собственной инициативе. Тот встал на карачки, встряхнулся. Подниматься уже не торопился. Внимательно оглядывался по сторонам. И, явно, магическим зрением.

– Не найдёт ничего!- насмешливо подумала Нел.

Приходила потихоньку в себя. Она ещё поплачет, конечно. Сегодня и потом. Но жить будет дальше. И так же весело, как до того. Ведь, в конце концов, все мы смертны. И не знаем своего часа.