Он принялся диагностировать её. И, когда рука его прошла как-то слишком близко, как ей показалось, от неё, Нел непроизвольно вздрогнула. Лавиль скривился:

– Не дёргайтесь, адептка! Никто вас не трогает!

– Не сомневаюсь!- вспыхнула Нел.

И добавила ядовито:

– Зачем меня трогать, если я не голая!

Сначала брякнула. Потом ужаснулась. А потом решила: ну, его! Даже если кто-то и слышит. И что высокородный думает о ней, тоже всё равно. Плевать ей! Плевать!.. Снова полыхнуло внутри. Нел прислушалась к себе и поняла: никуда её срыв не делся... Тут он! И как это возможно, вообще, чтобы он вот так: затихал и возвращался?

Не читала она о подобном. Быть того не может! Она прошептала, вырвалось:

– Не бывает так!..

Лавиль снова меланхолично кивнул:

– Согласен. Не бывает. Думаю, дело и не в срыве даже, а в том, что ваши силы и характер так проявляют себя. Не все маги благородны и взвешенны. Среди них встречаются иногда индивиды с мерзкими характерами. Истинные...

"Ведьмы" повисло в воздухе. Нел не обиделась. Знает она, как он относится к ней!.. "Она", может быть, и не обиделась, а вот язык жил своей собственной, отдельной жизнью. И был не согласен терпеть несправедливость. Что и озвучил. Выплюнул, можно сказать:

– Ага, те самые!.. Которые годятся только в тайные подстилки знатным и благородным магам!

И стыдно не было! Ничуть! Мозг согласился с тем, что язык совершенно, абсолютно прав. И готов был его поддерживать и защищать. Хорошо, когда несмотря на нестабильность и наветы, ты в ладу с собой!

Чего не скажешь о декане. Она, похоже, достала его потому, что он прошипел негромко:

– Ты совершенно больная! Я могу только поздравить себя с тем, что не связался с тобой!

Она перегнулась к нему. Лицо в лицо. И бешено засверкала глазами:

– Насчёт "связаться" это вы, декан, перегнули. Вы ведь ни с кем не "связываетесь"! Только лёгкий, изящный перепих!

– А тебе подавай не изящный?- рыкнул он ей в глаза.

Нел повела себя так, как вели себя, наверное "те" её предки: эльфийки и ведающие, когда бывали припёрты к стенке. Спрятала свою боль, завернула и спрятала собственную душу, как хрупкий стеклянный сосуд. А на передний план выдвинула то, что дормерцы считали их, женщин старого мира, сутью. Красоту, магнетизм, умение играть жизнью и мужчинами.

Откинулась назад, к стене, позволяя рассмотреть себя. Прошептала "тем самым шёпотом":

– Мне подавай искренность, высокородный лорд. Только её. И отдам я ровно столько, сколько готовы отдать мне. Размениваться на мелочи, не по мне!

Теперь он приблизил лицо к ней. Бросил презрительно:

– Тогда Виллис будет идеальным вариантом для такой, как ты. Управляем, в отличии от Дастона, и благороден!

Нел кивнула, глядя ему прямо в глаза:

– И родовит. И богат. Всё, что вы так цените в себе и других... Хотя, не стоит недооценивать Дастона. Он тоже хорош и обладает всеми достоинствами... И тоже может быть управляем. Как все вы...

Лавиль побелел от ярости. Он, казалось, едва сдерживался, чтобы не придушить её. Сдерживался. Только бросил прямо ей в лицо. Совсем близко:

– Кроме меня!

Нел не отодвинулась. Улыбнулась обольстительно:

– И вы можете быть управляемы, декан. Только смысл возиться с вашими травмами?.. Если двое других радостно бегут навстречу? А, может быть, и не двое!..

Он почти застонал ей в лицо:

– Какая ты!..

Она любезно продолжила:

– Стерва?..

И прошептала, как призналась в чём-то:

– Открою тебе тайну. Страшную тайну... Мы, как отражение. Покажем вам только то, что есть в вас. Как зеркало... Вот и думай, каким дерьмом вы, дормерцы, набиты... Если захочешь думать... Ведь гораздо приятнее обвинять других в собственных грехах!..

Он едва не поцеловал её. Или не придушил... Несколько минут они были так близко друг к другу. Лицом к лицу. Как отражение друг друга. Ярость и ненависть в одном лице. И глумливая издёвка, в другом...

Он отпрянул от неё, бросился к выходу, видно не доверяя себе. Пробормотал сквозь зубы:

– Сиди тут, пока в себя не придёшь, ненормальная!

Захлопнул дверь. Нел скривилась. Тоже мне, целитель! Оскорблять пациента, да ещё в лицо!.. Улеглась назад на тахту. Закрыла глаза. Вот и поговорили...

К вечеру в изолятор пришёл какой-то парень из штатных лекарей. Проверил её, задал стандартные вопросы и отпустил на все четыре стороны.

Нел вышла на крыльцо больницы, не обращая внимания на суету. На свой растрёпанный вид. Какой-то крестьянин вылупился на неё. Рука Нел привычно метнулась к голове. Так и есть! Растрёпа!