Шрифт:
Варнер твёрдо посмотрел на того, кого ненавидел. Не театрально, как те, на площади, а по-настоящему: глухо, непримиримо. На всю жизнь.
– Оставь в покое Нел.
– Нет.
Дастон был таким же бледным, как его очень светлые волосы. Но держал себя в руках не в пример лучше, чем его недруг. И не поймёшь, что он там думает. Авис добавил:
– Я не позволю.
Кривая ухмылка прорезала лицо Дастона:
– Как с Ильгой?
Варнер ответил:
– Я не знал, что она пошла к тебе. И представить не мог... Я не следил за ней...
Снова улыбка, словно фарфоровое лицо треснуло:
– Наука тебе. За своими игрушками нужно следить! Сначала ты отдал её мне. Потом наблюдал, как она умирает...
– Я не мог! Мне приказали не приближаться к ней. Иначе...
Голос Варнера был вымученным. Дастон не пожалел. Хлестнул его, как кнутом:
– Иначе, что? Убьют? Тебя? Её?.. Она и так умерла бы, если бы не эта рыжая бестия, что играет сейчас в нас, как в куклы! Только у неё хватило мужества и силы духа помочь Вардис!
Замолчал, а потом не выдержал. Оказал своему врагу услугу. Открыл глаза:
– Ей оставалось от силы пол года. Или меньше. Она умерла бы от истощения или срыва. Ты что идиот и не видел?.. Она и теперь непонятно, выкарабкается ли... Хотя, думаю, да. Тал зубами в неё вцепилась и не отпустит. Она умеет впиваться...
Варнер ещё побледнел и покрылся испариной. Двое из парней постарались поддержать его. По возможности, незаметно. Дастон видел. Снова "улыбнулся":
– Давай! Свались в обморок!
– Я не знал! У меня нет дара!..
– Ты мог спросить! Узнать! А не смотреть печальными коровьими глазами, пока она умирала!.. За своими игрушками нужно уметь следить, Варнер!
Ответил Варнер твёрдо:
– Я буду учиться... И Тал тебе не позволю сломать!
Дастон насмешливо поднял брови над холодными глазами:
– О чём ты! Я собираюсь беречь её!.. Я, в отличие от тебя, "друг мой", следить за своим умею!
Варнер не отступил:
– Мы все представляем, твой вариант беречь... Не позволю. Она помогла Ильге и я не отдам её. Плевать на последствия!..
Дастон глумливо рассмеялся:
– Дошло до тебя? Да?.. Никто в этом мире не соблюдает договоры, кроме тебя, благородный дурак! И твой папаша первый!.. Ты должен мне за науку. И я "заберу" Тал в счёт этого... Хотя нет! Я, в отличие от тебя, давно понял, как это работает. Я делаю и беру, что пожелаю... Её я желаю. И забираю себе. Слышите, вы? Друзья, мои и не мои?.. Уясните себе и не плачьте потом, если сунетесь...
Варнер веско ответил:
– Нет.
А потом всё же спросил:
– Зачем она тебе? Она же ненавидит тебя!
Дастон пожал плечами:
– И что? Меня ненавидят все... Она восхищает меня, Варнер. У неё единственной за всю мою жизнь хватило силы духа противостоять мне. Она живая и сострадательная. Отважная. Мужественная. Умеет любить и быть верной. Она сокровище, Варнер. И дело вовсе не в красоте. Она может дополнять... Но свет души решает всё...
Парни потрясённо молчали. Что это, как не признание в любви?..
Глава 27.
Лавиль и Виллис не слышали, о чём болтали студенты. И те, и другие набросили полог тишины. Конечно, оба магистра могли бы пробиться сквозь него, при желании. Но, зачем? И так понятно, что за чувства испытывают Дастон и Варнер. И то, что Дастон постарается отомстить Нелли Тал. Вероятно так, как Ильге Вардис. Чтобы сообразить это не нужно быть семи пядей во лбу.
Придётся присматривать за Тал и её подругами получше. Так думали оба магистра. Мысли эти не мешали им наслаждаться эпичным представлением, что разворачивалось перед ними. Они тоже набросили полог тишины. Добротный. И хохотали над вычурными, слишком высокопарными и, одновременно, смешными диалогами иллюзорных "аристократов". Тоже заметили, как достоверно Нелли Тал изображала кары для парней. И сделали выводы.
Когда Ильге Вардис надоело смотреть на показательное смертоубийство, она развернулась и ушла к центру площади. Нел пошла за ней. Оставшиеся без присмотра "Дастон" и "Варнер" вяло стенали всё оставшееся им время. А основное внимание зрителей вернулось туда, где были две другие подруги.
К ним тоже явились "кающиеся". К Айсе грузный, представительный лорд с щеголеватым, неприятного вида юношей. К Алике целая семья. Мужчина и женщина с хитрыми, острыми, похожими на мордочки хорьков лицами, и целый выводок шумных, крикливых детей разного возраста.