– Значит мне всё же придётся отправиться в шахту?

– Не знаю, как пожелаешь. Главное отвязаться от стражников, иначе будут проблемы. А без руды ты тут не выживешь. Или будешь пахать в шахте, или найдёшь себе какую-то иную работу. В общем, думай сам. А когда ты мне понадобишься, я сам найду тебя.

– Хорошо, ещё раз спасибо за помощь. Но я даже не знаю, как тебя зовут.

Лестер был едва ли не первым человеком в колонии, кто спросил моё имя. Я даже не знал, что ответить. Имя, которое мне дала мать, я почти никогда не использовал, так уж повелось. Она называла меня ласково «Мильти». Когда же мать умерла, и я поступил на обучение к Босперу, он кликал меня не иначе как «эй ты!» или «малой». Другие тоже звали меня «младший», так как я был самым молодым из учеников охотника. Прозвище закрепилось и несколько лет меня так и называли. В колонии я решил избавиться от этой клички, она была мне уже не к лицу.

Друзей у меня почти не было, настоящее моё имя знали, пожалуй, только Диего и Горн, а остальные называли в основном «охотник» или «лучник», потому что я был, наверно, единственным стражником, который ходил с луком, а не с арбалетом, и промышлял охотой, а не вымогательством. На каторге не было никаких документов или удостоверений. Каждый мог сам придумать себе имя, или даже несколько, и нельзя было проверить настоящее ли оно. Многие и вовсе звались бандитскими прозвищами, например, «шакал», «скорпион», «кровавый», «ловкач», «волк», «хитрец», «скряга» и тому подобные. Хотя некоторых, всё же называли и нормальными именами, как того же Диего. Но если человек не был известен и влиятелен, его имя никому не было интересно. В болотном Братстве при высшем посвящении давали новые имена, которые им диктовал Спящий. Именно поэтому ближние соратники Юбериона звались так странно, ведь чего только не придёт в голову в наркотическом бреду. Впрочем, обычных послушников это не касалось, и они сохраняли клички, какие им вздумается.

– Если захочешь меня найти, то спрашивай «лучника», – ответил я Лестеру после некоторого раздумья.

– Хорошо, но у тебя же есть и обычное имя?

– Конечно, – замялся я, – Мильтен… Но так меня мало кто зовёт.

– Странно. Довольно красивое имя. Если не возражаешь, я буду называть тебя именно так.

– Называй. Почему бы и нет.

На этом мы с Лестером распрощались. Последняя часть разговора меня особенно к нему расположила. Он был одним из немногих, кто говорил искренне, а не для достижения выгоды. Наверно, это было естественно, ведь я помог ему в трудную минуту, и он был благодарен. В любом случае, я не сомневался, что у меня появился новый друг.

Встреча с Лестером не позволила мне забрать оборудование из тайника в заброшенной шахте. Как только дела с новичком были улажены, я вновь отправился к площади обмена. При свете факела я быстро нашёл оставленный Буллитом и его ребятами схрон, устроенный в большом ящике недалеко от входа. К счастью, всё оказалось в целости и сохранности. Предметы были не очень большими, я убрал их в мешок, и пошёл обратно. Предстоял долгий путь до башни Ксардаса – сначала спуск до Старого лагеря, потом в обход него, и вновь подъём в горы по тропе-серпантину. С мешком за плечами, да ещё и с хрупкими алхимическими приспособлениями это было весьма неудобно. Как советовал Ксардас, я набил мешок сухими листьями, чтобы колбы не бились друг о друга. К счастью, этого оказалось достаточно.

Дорога не стоит отдельного описания. Несколько раз пришлось останавливаться, чтобы перевести дыхание. В конце концов, я вошёл в одиноко стоящую башню колдуна. Хотя в прошлый раз я был здесь недели две назад, всё осталось практически в точности таким же, даже маг сидел в той же позе, как будто бы и не отрывался от своих книг всё это время. Я молча поставил мешок на пол, и стал спокойно и аккуратно выгружать содержимое. Когда я закончил, и выложил реторту и перегонный куб на холодный каменный пол, Ксардас, наконец, произнёс:

– Поставь их на полку в том дальнем шкафу, на полу таким вещам не место.

Я повиновался.

– Это всё, что ты смог добыть? – продолжил маг.

– Нет, это только первая партия. Остальное будет позже.

– Что ж, я подожду.

– Мне нужны ещё деньги, операция оказалась довольно дорогостоящей.

– Мне кажется, мы уже это обсуждали. Не люблю повторяться.

– Ещё несколько свитков вполне бы покрыли расходы. Маги – скряги, и много за них не дают.

– Значит, ты просто плохо торгуешься.

– Может быть, в следующий раз я буду удачливей. Два предмета из списка я уже смог добыть, мой способ действует и безопасен, хоть и требует затрат и времени. Если у меня не будет руды, я не смогу больше ничего достать.

– Если я дам тебе ещё три свитка, ты отвяжешься от меня?

– Да, этого будет достаточно для следующей партии.

– То есть в следующий раз ты снова начнёшь клянчить у меня свитки?

– Ну, мне кажется, это честная сделка.

– Ему кажется! – пренебрежительно проворчал колдун. – А мне вот казалось, что главная твоя цель – стать магом, а не разжиться рудой.

– Да. И я достану всё необходимое. Но без руды это затянется на неопределённый срок. Я и так не могу обещать ничего быстрее, чем за несколько месяцев – Ваш список слишком велик.

– Каким же образом ты достал это оборудование? Я думал, что воровство не требует постепенности. От того, что у магов начнут пропадать вещи по чуть-чуть, они лишь усилят бдительность.

– Ну, скажем так, у них ничего не пропадает.

Ксардас нахмурился и пристально вгляделся в меня. Я был доволен, что смог его хоть чем-то удивить, хотя было и немного не по себе под его пронизывающим взглядом. Молчание длилось не долго, опытный маг быстро разгадал загадку, через несколько секунд лицо его разгладилось, он улыбнулся и произнёс: