— У меня было много разговоров, задержавших меня, — Хха указал назад.

Табун, взойдя на холм, с любопытством наблюдал за встречей двуногих. Приближаться мустанги, конечно, не собирались, но запоминали вид и запах сородичей не-шамана. Теперь будут думать, что большинство хайова пахнут подсушенной рыбой.

— Офигеть! В смысле, да ладно жабу дуть! У нас теперь лошади?! — восхитился Ноэ.

— Нет, то была бы вовсе непомерная жаба, — охладил Хха восторги сказочника. — Это тоже не лошади, а мустанги. Вряд ли они позволят что-то на себя взваливать, особенно некоторые неумелые задницы. С какой стати, сам подумай. Так что табун не «у нас», но с нами. И это небесполезные попутчики, хотя они и не ловят рыбёх размером аж с палец. У мустангов недурное чутье, к тому же они сразу знают, где можно пройти, а где нельзя. В ближайшее время плутать, как тогда у Шакальих Костей, не придется.

— Хорошие лошади, — признал бывший вождь, разглядывая табун. — И чутьем, и вообще. Вот та кобыла… Но да, это лишь попутчики, сразу видно, никаких мыслей их вьючить и оседлывать у нас нет. Собственно, оседлывать нам и нечем. Настоящих верховых лошадей возьмем, как и положено, трофеями, когда попадется достойный враг. Если он вообще попадется. Места здесь хорошие, мне нравятся. Но взять здесь нечего. Те же орко-питеки — удивительно бесполезное племя. Была, конечно, летучая лодка, но…

— Вот-вот, там такое «но», что лучше о дирижабле-лодочных трофеях даже не задумываться, — поспешно намекнул Ноэ. — У людей, связанных с университетами, наверняка, и кроме бомб-вонючек, найдется действенное оружие.

— Мне просто так вспомнилось, — заверил Джо. — У хайова нет привычки снимать скальпы с доброжелательных путников. Тем более путники высоко и у них бомбы. Мне вообще эта тетка понравилась — сразу видно, большого ума и хитрости женщина.

— Это не женщина, это летучая хитрость, набитая обманом так же плотно, как пеммикан кусочками жира, — проворчал не-шаман. — Возможно, у разумных дарков вообще нет женщин.

— Это почему же нет? — обиделась Трик. — Раз умная и хитрая, так уже и не женщина?

— Если то действительно были дарки, то с какой стати им утаивать свою разумность? Воины отправились в поход и взяли с собой женщину? Зачем? Их женщинам мало дел дома? Нет, это не слишком разумно, — пояснил ход своих мыслей Хха. — Полагаю, этоне женщина, а нечто иное. Мы не видим ее истинного облика. Это оборотень.

— Ну, я как-то иначе представлял себе оборотней, — признался сказитель. — Выглядит эта таинственная воздухоплавательница как стопроцентная цивилизованная тетка среднего возраста и повышенного обаяния. Но может ты и прав — уж очень у нее вторичная манера улыбаться. Кого-то здорово напоминает.

— Одета красиво. Я такого бисера, как на ее безрукавке, еще не видела, — вздохнула Трик.

— Да, жилет у нее качественный. Вроде не бисер, а натуральные «молнии». Это такие застежки, довольно удобные, — пояснил сказитель.

— Эту легенду ты расскажешь в пути. Раз наш не-шаман наконец, вернулся к болтливым и ленивым соплеменникам, пора нам поискать иные интересные места. Остатки здешней рыбешки молят о пощаде, — Джо посмотрел на надоевшую племени речку и добавил. — Но это было хорошее место. Посмотрим, чем продолжится путь.

Продолженье пути оказалось несчастливым. Три дня все шло благополучно. Индейцы и их спутники двигались пологими, заросшими густыми и высокими травами, холмами. Часто встречались небольшие рощи кустарника — хайова не знали, как он назывался, но сухие ветви давали устойчивый жар костра. Вечерами путешественники накаливали камни и варили в кожаном мешке подбитых птиц — сказитель именовал питательную похлебку смешным словом «буль-он» и рассказывал, что в металлических котлах и кастрюлях вкус навара получается совершенно иным. Индейцы жалели, что такая посуда им в трофеи пока не попала — повествовать про вкусную еду Ноэ умел мастерски. Впрочем, пока питались скитальцы достаточно недурно, больше тревог доставляли плохие мокасины. Для годной обуви необходима хорошая и правильно выделанная кожа, а она в прериях просто так не валяется. Из относительно крупных животных в эти дни попался лишь зверь, похожий на худого оцелота весьма странной окраски — удирал этот кот весьма грациозно, но слишком быстро. Впрочем, из кошачьих шкур мокасины получаются красивые, но быстро снашивающиеся.

Шли путешественники по-прежнему на юго-запад, забирая чуть больше к югу. Петлять не приходилось: мустанги неизменно выводили отряд к самым удобным бродам, позволяя заранее избежать болотистых, кишащих москитос, мест.

Все шло нормально, но утром четвертого дня Ноэ сел на змею. Ну, не то чтобы совсем сел, а слегка присел, когда выкапывал наживку для ужения. Но змея сделала то, что только и умеют делать испуганные и не успевшие уползти змеи….

Хха оказался рядом с ужаленным растяпой через несколько мгновений, но было уже поздно. Нога сказителя потеряла чувствительность, Ноэ неуклюже повалился на землю и ошеломленно воззрился на то, как нож не-шамана рассекает плоть пострадавшей ноги. Боль пока затаилась, чтобы накинуться со всей яростью на мальчишку чуть позже. Прекрасное железное лезвие ножа легко выпустило зараженную кровь, но Хха знал, что это не поможет. Удиравшую змею он видел лишь мельком, возможно, обознался, не может же быть все так плохо.

— Эта очень яттовиттая? — язык сказителя заплетался.

— До дней Дождя все змеи были куда ядовитее, — пробормотал Хха, вталкивая в раскрытую ранку смесь земляной глины и собственной слюны. Действовать приходилось клинком ножа, вид синеющей вокруг укуса кожи подсказывал, что лучше к ней не прикасаться. Трик стояла рядом, держа пучок слиппки и старательно разжевывая жесткую траву. Хорошее средство, но не сейчас…

— Синяя ленточница, — буркнул подошедший Джо — убитую змею он держал за хвост.