Доносился запах дыма — дождь не был настолько силен, чтобы потушить огонь. Друг синей ленточницы помалкивал, но от костра доносился назидательный голос Трик. Надо думать, жив больной.

К Хха подошел жеребенок и капризно ткнул лбом — почеши за ушами. Это можно. Не-шаман гладил и почесывал мелкого мустанга и размышлял над тем, что делал ночью. И почему делал именно так? Ответа не было. Нужно позавтракать, это придаст должную четкость не-шаманским мыслям…

— Я везучий, потому что слегка слабоумный. Ну, по-научному называется иначе, но смысл примерно тот, — объяснял Ноэ. — У меня и полноценный диагноз был, хотя я полностью его не помню. Так вот — везение компенсирует это легкое слабоумие. Что справедливо и гармонично.

— Если ты не перестанешь трещать и хвастать, я не поленюсь, возьму у вождя палицу и стукну тебя по темени. Вот тогда ты станешь окончательно гармоничным, — пригрозила девчонка. — Помалкивай, ты мешаешь спать не-шаману.

— Я болтаю тихо. А если я скажу, что ты опять неправильно забрасываешь удочку, ты все равно побежишь за палицей, — намекнул больной.

Юные воины ловили рыбу, начав в некотором отдалении от лагеря, но постепенно приблизившись — у пологого спуска к воде клевало почему-то лучше. Собственно, ловила в полторы руки Трик, а болтун перескакивал с палкой-костылем по берегу, и вновь принимался болтать. Осуждать не-до-умершего было сложно: язык — единственное, что у его организма полноценно восстановилось.

Прошло полтора десятка дней и хайова, пусть и медлительно, успели порядком откочевать к югу. Достигнув реки, табун ушел — переправляться мустанги не пожелали, южный берег они не любили. Хха довольно долго говорил с вожаком и старшими кобылами, когда провожал табун вдоль берега. Вернулся как раз к рассвету, поспать рыболовы дали недолго, впрочем, не-шаман выспался…

— О, эта крупнее! — одобрил очередной улов рыболовный вождь, с удобством устроившийся на красноватом мелком песке. — Когда снимаешь с крючка, чаще используй правую руку, не ленись.

— Отстань, — Трик нанизывала добычу жабрами на прут. — Я руку развиваю, когда вашу рогульку беру, а сейчас у меня дело.

«Рогульку» Хха сделал по многочисленным, хотя и невнятным, требованиям сказителя.Гибкая ветвь-развилка, внутри которой вставлен и закреплен хорошо склеенными жилами обрезок ветви поменьше, тоже достаточно упругий. Рогулька бралась в ладонь и тискалась, разрабатывая силу хвата ладони. Выдумка очень простая, но, похоже, действенная: ослабленная рука девчонки явно стала покрепче. Да, Ноэ преисполнен неопределенных знаний, требующих умелого подсека на крючок взрослого здравого смысла.

— Хорошо, что ты развиваешь руку, и не забываешь про упражнения. Если бы ты меня всегда слушалась… — вновь завел свою неизменную песнь сказитель.

— А если бы ты слушал меня, ты бы не сел на змею! — сердито напомнила Трик.

— Я на змею не садился! Она же меня не в зад укусила. Ужалила в заднюю поверхность бедра — атаковала исподтишка, эти ленточницы весьма коварны, — немедля пустился воправдательные рассуждения мальчишка, разглядывая свою покрытую шрамами ногу. — В любом случае, теперь мы с тобой на равных, из нас двоих получился бы достойный и полноценный франкенштейн.

Девчонка фыркнула, поправила наживку, вновь закинула короткую лесу и только после этого неохотно ответила:

— Ногу ты засунешь в леггин или эти самые ваши штаны и ноги не будет видно. А куда скво денет плечо? Для женщины это важная часть тела.

— Несомненно. Но шрам у тебя не такой уж длинный. Его можно спрятать, притом, спрятать красиво. А мощную мужскую ногу куда спрячешь? Штаны-то иной раз и снимать приходится. А шрамы, хоть и интересные, но от самой пятки, до э… ну, ты знаешь.

— Знаю, — подтвердила Трик, снимая с крючка блестящую рыбешку длиной в пол-ладони. — Ничего особо страшного на тебе нет. На воине должно насчитываться много шрамов — это доказательство героических ку. Правда, у тебя шрамы скопились на одну ногу, что немного неравномерно. Кто-то подумает, что тебя пытали, причем загадочно. Мой совет: пореже снимай леггины перед чужаками.

— Где ж их, чужаков, найдешь? — Ноэ помолчал. — Вообще-то, это и была пытка. Сначала змеиная, потом лечебная. Я помню, как ты помогла Хха. Выглядел я отвратительно.