— Хорошо, инженер Тэджун. Сейчас выйду, — торопливо ответила она.

Интересно, она так и будет называть меня «инженер Тэджун» или все-таки решится назвать просто по имени?

Через пару минут стеклянные двери разъехались, и вышла Мина. На ней было скромное голубое платье и туфли на небольшом каблучке.

— Тебе очень идет, — улыбнулся я и окинул ее взглядом. — Хотя и в белом халате ты выглядишь сногсшибательно.

Девушка зарделась и потупила взор. Скромняшка.

— Куда поедем? — спросила она, когда я открыл перед ней дверь такси.

— Сначала поедим чего-нибудь вкусного, а потом посмотрим. Можно погулять по набережной, — предложил я.

— Я согласна. Давно там не была, — улыбнулась она.

Сначала мы заехали в один из самых дорогих ресторанов Сеула — Сонгён. Мне уже пришла премия, назначенная вице-президентом, поэтому решил побаловать Мину и, себя заодно, различными деликатесами. В итоге нам не понравилось почти ничего из того, что мы заказали. Все-таки деликатесы — не всем по вкусу.

Особенно тошнотворно выглядел морской огурец, который больше напоминал детородный орган. Фу-у-у, какая гадость.

Заплатив кругленькую сумму, мы вышли из ресторана голодными. Я купил в ближайшей лавке пуноппан — пирожки в виде рыбок. Взял с мясной начинкой и со сладкой фасолью. Мы с удовольствием съели рыбок и посмеялись над тем, что богатая жизнь нам не по вкусу.

Весь вечер мы с Миной обсуждали мутации и, как оказалось, она тоже крайне против того, что творится на аренах. Меня это радовало, ведь если бы она поддерживала кровавые бои, то нам бы точно было не по пути.

До полуночи мы гуляли по набережной, ели уличную еду и много смеялись. Похоже, я нашел в этом мире родственную душу, с которой мы на одной волне.

Я проводил ее до дома, но мы еще долго стояли на лестнице — никак не могли наговориться.

— Я так рада, что ты вернулся на работу. Если честно, то я несколько раз хотела позвонить тебе, но так и не решилась, — призналась она.

— В следующий раз, когда захочется позвонить, не останавливай себя, я буду рад услышать твой голос, — улыбнулся я и приблизился вплотную.

Девушка не отступила, а наоборот, потянулась навстречу, и мы поцеловались.

В это время сзади послышались голоса. Девушка выглянула из-за моего плеча и тут же спряталась обратно, прижавшись ко мне всем тело.

— Что такое? — насторожился я и хотел повернуться, но она быстро прошептала:

— Там мой отец. Спрячь меня.

Двое мужчин еле слышно переговаривались и, спустившись с высокого крыльца с широкими лестницами, двинулись к парковке. Краем глаза я увидел, что они сели в дорогую машину и та, выехав на дорогу, помчалась по ночному городу.

— Ты боишься его? — спросил я.

— Кого?

— Отца, — кивнул я на уезжающую машину.

— Нет, что ты! Просто он… Он очень мнительный и сразу начнет наводить о тебе справки и выяснять всю подноготную. Я не хочу, чтобы он вмешивался в мою жизнь и давал непрошеные советы.

— Ясно. До завтра. Увидимся на работе, — я еще раз ее поцеловал и довел до дверей, которые раздвинулись, пропуская девушку внутрь.

До дому было далеко, но я и не думал вызывать такси. Лучше пробежаться и дать работу энергии.

Мун Во Иль подъехал к ресторану Сонгён, который принадлежал одному из его близких друзей. В этом ресторане у него было отдельное помещение, закрытое от чужих глаз. Именно в нем он проводил личные встречи, не опасаясь того, что кто-то подслушает разговор.

— Господин Мун, ваши гости подошли. Проводить? — поклонившись, спросил официант.

— Да, проводи. И принеси мне чего-нибудь выпить.

— Инсамджу? — предложил официант один из самых дорогих напитков в их ресторане, сделанный на основе женьшеня.

— Неси, — кивнул Мун Во Иль.

Как только официант ушел, на пороге появились два человека: пожилой седовласый мужчина и парень лет двадцати пяти.

— Господин Мун, это я вам звонил, — поклонился пожилой. — Меня зовут Чжи Ханыль. А это мой племянник Хён Бин.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, — молодой так низко поклонился, что чуть не достал лбом своих коленей.

Мун Во Иль раздраженно выдохнул. Как же ему надоели эти подхалимы, которые ради собственной выгоды готовы лужей растечься перед ним. Они не вызывали уважения, а лишь презрения. Но в этот раз были затронуты его собственные интересы, поэтому он согласился встретиться с ними и выслушать.

— Проходите, присаживайтесь, — кивнул он на мягкие кресла напротив его стола.