– То, что нельзя находить, Шарлотта, давно лежит там, где найтись нельзя, – назидательно произнесла рыжая. – А мне с тобой сидеть некогда, нужно считать зарплату. Так что вот ключ, вот бумажки, вот дверь.

– Я ж за один день не справлюсь! – застонала я.

– Как справишься – вернешь! – ответила Людовика в дверях, не проявив ни капли сочувствия.

Я осталась наедине с огромным архивом, раздражающе моргающей лампочкой и подозрительными шуршаниями в коридоре.

Надеюсь, дракон сейчас усиленно икает, потому что я вот вспоминаю его от чистого сердца!

Шарлотта

Людовика ушла, оставив меня с наедине с архивом и все нарастающим чувством безысходности. И чем-то шуршащим в коридоре.

Я подошла к первому стеллажу и принялась просматривать толстые папки снизу вверх, старательно игнорируя подозрительные звуки. В первой папке были отчеты о поставке мела, а подозрительные звуки стихли.

Во второй папке были отчеты о поставке какой-то мебели в разнобой, и на папке была карандашная пометка 3/11. Невероятно, но факт – на полке не нашлось на 1/11, ни 11/11, ни какого-либо еще тома из промежутка.

Я посмотрела на казавшийся бесконечным ряд стеллажей, и чувство безысходности начало перерастать в легкую панику. А шуршание в коридоре возобновилось.

Когда на третьей полке я в отчетах обнаружила список канцелярских принадлежностей в ректорат поштучно, а в коридоре загрохотало пустое ведро, терпение мое лопнуло.

Я вылетела из архива, планируя застукать обнаглевшую парочку на горячем и устроить безобразный скандал. Вот только вместо обжимающейся с каким-нибудь педагогом студентки я обнаружила карапуза, сосредоточенно и тщательно разбирающего кладовую.

Точнее, он ее разбирал и изучал, как юный первооткрыватель, судя по разгрому среди швабр, тряпок и веников. А потом открыл для себя чудный звук пустого ведра, скачущего по каменному полу в гулком коридоре, и сконцентрировался на этом увлекательном процессе.

Я стояла посреди коридора, задумчиво наблюдая за малышом, в котором безошибочно узнавался младший сын проректора и декана боевого факультета, и размышляла что произойдет быстрее – ему надоест пинать ведро, я отведу его к матери, или она сама нас найдет?

Как женщина оказалась на столь мужской профессии история умалчивала, однако, держали ее на этом кресле не за красивые глазки. Я пару раз видела, как она дрессирует их на плацу, и взмыленные боевики дергались и подпрыгивали, стоило Эльфейр рявкнуть их имя.

Даже не знаю, что во мне вызывало больше восхищения – медаль за боевые заслуги при боях на западной границе или шестеро сыновей-погодок, младший из которых был знаменит на всю академию своими диверсиями.

К сожалению, все эти невероятные качества не могли помочь ей в дрессировке собственных сыновей. Тут, конечно, чисто по-женски я ее понимала: своих-то жалко, они ж кровиночка…

И вот эта младшая кровиночка вила из матери веревки, а еще заставлял студентов боевого факультета регулярно тренироваться в поисковых заклинаниях.

Тут мне пришлось вздохнуть и вспомнить, что так глубоко под землю поисковая магия наверняка не могла добить.

– Привет, Джейк, – поздоровалась я, приседая на корточки рядом с обаятельным мальчишкой с широкой улыбкой. – Нравится играть с ведром?

– Дя! – заявил малец,еще раз пнув его и заливисто захохоча.

– Тогда бери его с собой и пойдем искать маму.

– Маму?

– Маме тоже будет интересно посмотреть, как ты играешь с этим ведром, – заявила я.

Малыш задумался над интересным предложением, и в этот момент на этаж ворвалась госпожа проректор. И если бы ей на пути встретился вражеский полк, или может быть дракон в полном обороте, она бы раскатала бедолагу тонким слоем, даже не замедлившись.

Как и всякая мать, потерявшая из вида ребенка, у нее был безумный взгляд и бледное лицо. А стоило кровиночке попасть в фокус зрения по гулкому коридору прокатился поистине материнский рык «ДЖЕЙК!», задорно подхваченным местным эхом.

Малец, даром что трехлетка, почувствовал надвигающуюся опасность, и попытался дать деру. Но тут ему не повезло – я ловко его поймала и подняла на руки. Ребенок немного подергался, то ли пытаясь вырваться, то ли проверяя, насколько крепко его держит тетя, и угомонился.

– Ты зачем убегаешь от мамы? – спросила я строим голосом.

– Игать! – со всей детской наивностью заявил малыш.

– Маме такие игры, кажется на нравятся, – заметила в ответ. А я бы на ее месте точно поседела.