Закрыл глаза, представляя потоки энергии. В груди забился источник, словно второе сердце. Кажется, я даже почувствовал отголоски магии деда — слабые, затухающие. Мысленно приказал яду течь из его крови в меня. Вот только ничего не происходило.

— Давай же, твою мать! — процедил я сквозь зубы.

В этот момент в дверях появилась Елизавета. Глаза её горели безумным огнём, а в руке блеснул нож.

— Тварь! — крикнула она.

Елизавета прыгнула на меня, словно дикая кошка. Вовремя вмешался Георгий. Девушку сковал его лёд, превратив в прекрасную и жуткую статую. Да у него четвёртый или пятый уровень! Вот это скорость, вот это сила…

Тряхнул головой, возвращаясь к старику. Нужно торопиться, пока эта полоумная не освободилась и снова не попыталась мне отомстить. В её воспалённом мозгу я наверняка выгляжу убийцей, вскрывшим горло деду, чтобы захватить власть.

И тут… Кажется, получилось! Что-то липкое, горькое и противное начало втягиваться в меня, словно густой сироп через соломинку. Твою мать! Ну и повезло же мне с магией… Во рту появился вяжущий вкус, язык начал неметь.

Я попытался сглотнуть, но в горле застрял ком. А потом накрыло волной. Такой силы, что в глазах заплясали звёзды. В ушах загрохотали барабаны, а в висках застучали молотки. Мир поплыл, теряя чёткость.

Мой источник жадно впитывал яд из тела старика, как губка — воду. Я чувствовал, как растягиваются каналы — всё шире и шире. Да! Давай, ещё чуть-чуть! Каким-то странным образом вплотную подошёл к границе первого уровня… А потом свет погас.

Я резко открыл глаза, и мир вокруг закружился безумной каруселью. Первое, что увидел — старик. Живой и даже в сознании. Он надрывно кашлял, выплёвывая кровь, и держался за располосованное горло.

Я попытался повернуть голову, но комната тут же устроила весёлые пляски перед глазами. «Так, этого мы пока делать не будем», — решил сразу. Заметил, что Елизавета всё ещё скована льдом. Значит, я отключился совсем ненадолго.

Наконец, предпринял героическую попытку встать.

— Павел, тихо, не торопитесь, — прозвучал голос Жоры, в кои-то веки в нём проскользнули нотки беспокойства. — Я… Вы… Не знаю, как, но вы спасли дедушку.

— Ага, — закашлялся. Во рту всё ещё стоял мерзкий привкус яда. — Магия какая-то. Сам в шоке.

Упёрся руками в пол и попытался толкнуть себя вверх. Тело отзывалось с такой неохотой, словно я только что разгрузил вагон кирпичей.

— Внук! — просипел старик. Произнёс он это с удивлением и чем-то похожим на гордость.

— Потом, — оборвал я его, пытаясь сосредоточиться. — У меня тут дел выше крыши. И все горят.

— Ярослав! — магический лёд, наконец, растаял, и Елизавета бросилась к деду, словно наседка. — Ты жив! А твой внук… Этот… Он хотел тебя убить!

— Дура! — я ухмыльнулся, чувствуя, как от слабости подкашиваются ноги. — Его пытались прикончить ядом, причём уже давно. А сейчас был финальный аккорд. Типа контрольный в голову, только изящнее.

— Елизавета, Павел Александрович прав, — сурово посмотрел на неё Георгий. В его обычно бесстрастном тоне появился металл. — Он своей магией спас Ярослава Афанасьевича.

— Как? — девушка открыла рот, хлопая глазами.

— Слушай, тебе, похоже, работу нужно менять, — я не удержался от улыбки. — Ты не тем местом думаешь. Кстати, две служанки, которые валяются внизу… Они, скорее всего, причастны к покушению.

— Убью! — Елизавета развернулась к двери, сжимая кулаки.

— Стоять, — остановил её властным тоном. — Видел твой способ допроса — мужику все яйца отбила. Это не метод.

— Вообще-то, — она резко обернулась, сверкая глазами, — вы ему лицо сожгли и оторвали голову. Я такого даже в кошмарах не видела.

Георгий вскинул брови, глядя на меня с немым вопросом.

— Не слушай её, — небрежно махнул я рукой, пряча улыбку. — Стресс, все дела. Перенервничала девочка, вот и выдумывает всякое.

— Но я… — Елизавета открыла рот для новых обвинений.

Но тут её подозвал дед, и она умчалась к нему, бросив на меня недоверчивый взгляд.

Я вышел из кабинета, прикидывая дальнейший план действий. С чего начать? Допросить дур-служанок или броситься на поиски Лампы? В груди что-то сжалось при мысли о рыжем пацане. «Только бы этот гений был жив», — мелькнуло в голове.

Спустился по лестнице, перешагивая через девушек, лежащих без сознания.

— Этих связать! — рявкнул я людям Лизоньки, кивая на застывших служанок. — Кляп в рот, и чтобы они ни говорить, ни двигаться не могли! И ещё… — сделал паузу, убедившись, что все слушают. — Главную вашу не впускать. Заприте девушек в моей комнате. Подведёте… — многозначительно усмехнулся. — Вы же видели, что я сделал с тем мужиком?

Двое из них уже имели сомнительное удовольствие познакомиться со мной поближе. А теперь только закивали, как китайские болванчики, не произнеся ни звука. В их глазах читался неприкрытый страх.