Поведение молодого Магинского никак не укладывалось в привычную картину мира. Слишком уверенный, словно и не из угасающего рода вовсе. Начал с танцев — и сразу покорил чуть ли не всех незамужних девиц. Слуги только и шептались о нём, расхваливая манеры и умение держаться в высшем обществе.

Но, видимо, этого внимания ему показалось мало. Когда Дмитрий Требухов начал его задевать, а потом и откровенно оскорблять, Запашный поморщился. Ведь он же всё объяснил этим идиотам. Например, о том, как себя вести с Магинскими, что те уже на грани и не нужно ничего дополнительно делать.

А что вышло? Дуэль… И Павел, который всего лишь на первом уровне, играючи победил Дмитрия с его третьим. Решили сделать поблажку — выбрали меч в качестве способа поединка. И ведь не было никаких сведений о том, что сопляк умеет им владеть. Какая ошибка!

Теперь на глазах всего города и аристократов Требуховы унижены. А старший ещё и полез забирать ставку — жадный ублюдок. В итоге о Магинских заговорили, причём совсем не так, как планировалось. Теперь все обсуждают успешного и подающего надежды наследника.

«Если бы выполнили Зубаровы и Требуховы поручение, а Магинские провалили проверку, всё было бы по-другому», — с досадой подумал Семён Владимирович, делая глоток коньяка.

В кабинет бесшумно скользнул Серёжа, похожий на призрак в полумраке комнаты. Его бледное лицо казалось особенно жутким в отблесках догорающего камина.

— Я думаю, — тихо произнёс Запашный, не поворачиваясь к слуге.

— Есть кое-какие новости, — недовольно выдавил из себя лысый.

Семён Владимирович бросил взгляд на своего помощника. Тот сжимал кулаки так, что побелели костяшки, желваки играли на скулах. Что-то его сильно напрягло, а такое случалось… почти никогда.

— И? — Запашный чуть подался вперёд в кресле.

— Зубаровы сделали самостоятельный шаг, — Серёжа справился с эмоциями, вернув лицу привычное безжизненное выражение.

— Что? — переспросил Семён Владимирович, надеясь, что ослышался.

— Пока был бал, они напали на Магинских. Как я понял, есть раненые и убитые.

— Идиоты… — выдохнул Запашный, с трудом сдерживая ярость. — Придурки! Зачем? — он резко встал, заметавшись по кабинету. — Почему с людьми такая беда? Думают, что умные, совершают ошибки. А потом бегут ко мне, чтобы я помог!.. Как ты узнал? — он резко остановился, впившись взглядом в слугу.

— Наш человек в особняке доложил, — ответил тот, не меняясь в лице.

— Кого-то схватили? У Магинских получилось узнать, кто на них напал? — Семён Владимирович залпом осушил бокал, словно надеясь, что алкоголь притупит раздражение.

— Да… — лысый впервые за разговор опустил взгляд. — Не успели избавиться от языка.

— Плохо! — Запашный покачал головой. — Это плохо… С утра отправлюсь к ним, попробую успокоить и взять ситуацию под контроль.

— Это ещё не всё, — перебил Серёжа.

В кабинете повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только потрескиванием догорающего полена в камине.

— Ярослава Афанасьевича попытались убить… — наконец произнёс слуга.

— Я же приказал не торопиться! — Запашный с силой грохнул пустым бокалом о стол.

— А это не наш человек.

— Кто?! — ставленник императора подался вперёд, как хищник перед прыжком.

— Мы выясняем.

— Что-то мне не нравится это всё, Серёжа… — Запашный устало опустился в кресло. — Ой как не нравится. Всё шло по плану и вдруг начинает сыпаться. Люди глупят, будто мне кто-то мешает… — он потёр виски. — Готовь экипаж. С утра к Магинским, чтобы они там ничего натворить не успели.

— Как прикажете, — поклонился слуга и растворился в темноте кабинета так же бесшумно, как появился.

Запашный остался один, глядя на последние догорающие угли в камине. Впервые за долгое время он чувствовал, что ситуация ускользает из-под контроля. И это ему совсем не нравилось.

Я поднялся с кровати. По особняку всё ещё бегали слуги, их шаги отдавались гулким эхом в коридорах.

Меня перехватила Елизавета. Она выглядела бледной, под глазами залегли синяки.

— Павел Александрович, — её голос дрожал. — Я должна… Я хочу…

Девушка вдруг пошатнулась, схватилась за стену. Машинально поддержал её за локоть.

— Присядьте, — кивнул на ближайший стул. — Вам нехорошо?

— Просто голова закружилась, — она слабо улыбнулась. — Когда я думаю, что могла потерять Ярослава… — её рука непроизвольно скользнула к животу.

— Дед ещё поживёт, — посмотрел вниз.

— Я должна признать, что ошибалась насчёт вас, — наконец произнесла она. — Когда увидела кровь… Нож… Подумала…