Мы продвинулись ещё метров на двести вглубь леса. Деревья здесь росли реже, между стволами легко можно было пройти, не цепляясь за ветки. В тусклом свете угадывалась тропинка. Примятая трава, сломанные ветки, следы частых передвижений. «Как по бульвару ходили, твари», — мелькнула злая мысль.

— Наша стоянка должна быть за тем холмом, — шепнул Витас, указывая вперёд на тёмный силуэт возвышенности.

Когда мы поднялись, я замер. Перед нами расстилалось пепелище. Чёрное пятно на фоне ночного леса. А воздух вокруг всё ещё хранил слабый запах гари.

— Сожгли, суки… — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Витас молча кивнул, его пальцы побелели от напряжения на рукояти меча. Остальные мужики без команды рассредоточились возле нас, внимательно осматривая лес.

— Они специально всё подчистили, — произнёс Лейпниш, поворошив носком сапога угли.

— Это после нашей с ними встречи, — я присел, осматривая пепелище. — Избавлялись от трупов своих людей и заодно нам нагадили.

Ситуация складывалась неприятная. Теперь у нас нет стоянки, придётся строить новую, лучше несколько. А это люди, ресурсы, время. Ещё охрану выставить нужно. Да уж… Проблем только прибавляется.

— Сколько до реки? — спросил я, отряхивая колени от пепла.

— Минут десять ходу, — Лейпниш понизил голос до шёпота. — Только нужно быть осторожнее. Зубаровы наверняка выставили дозоры.

— Надеюсь, что нас не ждут, — я улыбнулся в невесёлой усмешке. — Мы же слабый, ничтожный род. Откуда у нас амбиции идти мстить?

Дальше двинулись к реке, стараясь держаться в тени деревьев. Ночь выдалась безлунная. Небо затянули тяжёлые облака, словно сама природа решила помочь нашей вылазке. Я ещё раз проверил иглы, спрятанные в рукавах. В моём плане они должны сыграть ключевую роль.

— Господин, — еле слышно шепнул Витас, замерев на полушаге. — Слышите?

Где-то впереди журчала вода. А значит, мы почти дошли до Левой Сопли.

— Пора узнать, за что её так назвали, — усмехнулся я.

Лейпниш тихо хмыкнул:

— История забавная. Говорят, когда первые Магинские пришли сюда, была зима. Две речки, что разделяют наши земли, замёрзли не до конца. По краям лёд, а посередине вода течёт. Ну и один из сыновей тогдашнего главы рода, посмотрев на это, заявил: «Гляньте-ка, будто нос потёк — две сопли бегут».

— И что, так и повелось? — я не сдержал улыбки.

— Ага. Старики рассказывали: его отец хотел даже отходить сына ремнём за такое непочтительное название, да только поздно было. Люди уже подхватили. Правая Сопля, Левая Сопля. Так и осталось. Теперь и на картах так пишут, — Витас покачал головой. — Хотя были у рек нормальные названия, да кто их теперь помнит?

Шутка мальца оказалась довольно широкой рекой. В кромешной темноте её воды казались чернее сажи. Выглянувшая на миг из-за туч луна отразилась в них рваными бликами.

— Глубокая, зараза, — прошептал Витас, щурясь в темноту. — В этом месте брод должен быть, но что-то я его не вижу.

Я принюхался и тут же пожалел об этом. В воздухе витал тяжёлый запах. Мерзкая смесь затхлости и гнили, словно где-то неподалёку разлагалась туша огромного животного. Магический источник внутри заворочался.

— Что-то не так, — пробормотал я и сделал инстинктивный шаг назад.

И тут поверхность воды взорвалась фонтаном брызг. Это было… нечто. Тварь выпрыгнула из реки, как пробка из бутылки шампанского. Чёрная вода хлынула во все стороны, окатив нас ледяным душем. В призрачном свете луны я разглядел существо.

Четыре метра чистого кошмара выросли перед нами. Медведь-переросток, но какой-то неправильный, искажённый. Магия буквально сочилась из него. Мой источник отреагировал мгновенно. Такой концентрации силы я ещё не встречал.

Тело монстра покрывала чешуя, между пластинами торчали пучки гниющих водорослей. Наросты пульсировали, словно живые, с них непрерывно стекала вода. Она горела тусклым зелёным светом, оставляя на земле дымящиеся лужи.

Морда твари… Жуткая помесь медвежьей и крокодильей, будто безумный творец решил поэкспериментировать с природой. Из перекошенной пасти торчали длинные клыки, пожелтевшие и покрытые тиной. Глаза… Мутно-белые, как у мертвеца, с вертикальными зрачками, светящимися в темноте. А в их глубине читался разум.

— Твою мать… — выдохнул кто-то из мужиков, озвучив общую мысль.

Я заметил, как один из наших потянулся к новому ружью. Заманчиво, конечно… Проверить бы, правду ли говорил торговец про их эффективность. Но нельзя.

— Без выстрелов! — рявкнул я. — Зубаровы услышат!

Тварь взревела. Звук получился такой, словно кто-то скрестил рычание медведя с бульканьем болота. От её дыхания несло тухлой рыбой и гнилью. Передняя лапа размером с небольшое дерево со свистом рассекла воздух там, где я стоял секунду назад.