— Почему? — разлепил я губы, решив-таки вступить в разговор.

— Потому что твоё желание власти — пыль перед моим и Ашкара желанием властвовать над магией жизни и смерти! Жизнь, кстати, ты уже проиграл, а смерть… Ха! Твоя смерть послужит началом для новой магии, высшей, в которой нет места ни для кого другого, кроме меня, великого Горша! Гордись своей участью, червь! Мало кто в этом мире может похвастаться тем, что стал жертвой на моём алтаре!

Он засмеялся низким утробным смехом, а потом снова атаковал. Теперь уже без поддавков. Игра в «кошки-мышки» закончилась, я понял: сейчас я умру.

Первым ударом противник заставил меня оступиться. Вторым выбил клинок из моей руки. Третий должен был поразить меня в сердце.

Когда остриё меча уже летело мне в грудь, воздух над головой Горша пронзила короткая молния. Маленький, словно бы сотканный из полупрозрачных нитей дракончик впился моему сопернику в морду.

Болезненно-яростный вопль разнёсся по залу.

Чтобы отбросить в сторону призрачного дракончика, Горшу понадобилось секунды четыре.

За это время я успел многое. Во-первых, подняться. Во-вторых, подхватить свой клинок. В-третьих, рубануть им по сжимающей меч лапе чудовища.

Когтистая длань брякнулась наземь.

Горш заорал так, что у меня едва барабанные перепонки не лопнули.

А через миг в мою сторону от его застывшей фигуры покатилась волна ярчайшего пламени.

Я встретил его таким же.

«Лирнейский огонь», от которого не спасутся ни древо, ни камень, ни сталь, ни плоть, ни живые, ни мёртвые. Именно им я сразил на мосту у Пустой горы целое войско, но после ни разу не смог его вызвать, как ни пытался. Видно, и вправду — этот подарок «погонщика» срабатывает лишь в случае крайней нужды, только тогда, когда терять нечего, а все другие способы и умения уже исчерпаны и иных вариантов попросту не осталось.

Сегодня «нужда» появилась сразу у двух бывших гостей «подгорного жителя»: меня и Горша-Ашкара.

Две равные силы, две равных «волны» столкнулись в магическом поединке.

Верх мог взять тот, у кого больше опыта, силы, умений.

Сил у меня практически не осталось. Умений и раньше было не очень. Про опыт и говорить нечего. Граница меж двух огней мало-помалу смещалась ко мне. Медленно, но неотвратимо. Шаг за шагом, ладонь за ладонью, дюйм за дюймом.

Я снова проигрывал, и ничего не мог с этим поделать. Меч снова валялся среди камней, плечи безвольно повисли, ослабшие ноги грозили вот-вот подломиться, в глазах стоял багровый туман, кожа от приближающегося жара буквально горела… А когда до стены огня осталось не больше метра… черноту над лирнейским пламенем вновь разорвал светящийся росчерк. Сложивший крылья дракончик рухнул болидом в то место, где должен был находиться Горш.

Мощнейшая вспышка, такая, какая наверно бывает только при ядерном взрыве, выбила из меня остатки сознания…

— Что они делают?! Демоны их раздери! Что они делают?!..

Глаза у высокородной гневно пылали, пальцы обеих рук сжимались и разжимались так, будто ей очень хотелось кого-нибудь придушить.

— А что они делают? — деланно удивилась наблюдающая за поединком Алина.

— Ты разве не видишь?! — всплеснула руками Астия. — Горш-Ашкар притащил с собой средоточие. Они же могут его уничтожить!

— И что?

— Как это что?! Как это что?!..

Бывшая невеста Ашкарти ещё никогда не видела сиятельную в таком состоянии. Возмущение, смятение, ярость, отчаяние… И всё это одновременно — «взболтать, но не смешивать».

— Они запустили друг в друга лирнейский жар, а только лирнейский жар способен убить обладателя силы окончательной смертью! — продолжила Астия. — А ещё он убьёт и всякий источник силы, даже драконово средоточие! Если это случится, магия в Империи просто исчезнет…

— Любая? И даже рунная? — невинно поинтересовалась Алина.

— По поводу рунной не знаю и проверять не хочу, — процедила сквозь зубы магичка. — Что так, что эдак, нам надо принять все меры, чтобы драконово средоточие не погибло.

— Что предлагаете?

— Надо накинуть портал на источник.

— На средоточие?

— Да. Но только в самый последний момент, чтобы никто не смог проследить. Если победу одержит иммунный, средоточие сгорит вместе с Горшем. Поэтому оно должно оказаться у нас за миг до конца поединка. А если выиграет Горш, то… в общем, тоже у нас. И тоже в последний миг. И не приведи великое небо, если этот урод догадается, кто его утащил.

— Что я должна сделать? — спросила Алина.

— Когда я скажу, ты должна перекинуть энергию… всю, которую накопила, Горшу на грудь. Именно там он прячет источник. Куда твой энергопоток ударит, там и возникнет портал, я позабочусь, — чуть успокоившись, объяснила высокородная.

— Понятно. Теперь я знаю, что делать, — кивнула «великая пери».

Она, действительно, знала. Знала, что не собирается спасать средоточие. Ведь если оно исчезнет, исчезнет и вся ненавистная ей имперская магия. Именно ради этого Алина вернулась в Империю вместе с ривийской армией.