Выйдя из здания, я должен был бы сильно удивиться, ведь меня встречала в сопровождении парочки бронированных крутых авто машина самого Багратиона Александра! И явно начать нервничать, когда опустилось тонированное стекло и передо мной показался сам Романов Константин! Да только я их приближение ещё час назад почувствовал, да и Фома с Юлей среагировали быстро и подсказали, что нас ждут гости.

Девушки, увидев столько припаркованных странных автомобилей, попытались меня остановить и предупредить об опасности, но я спокойно им ответил, что прекрасно знаю, кто сюда приехал.

— Максим… Давненько не было возможности с тобой встретиться. Что-то ты так и не заехал ко мне чаю попить… Или мне продолжать называть тебя Мирославом? — отлип от авто Александр и приблизился ко мне на два шага.

— Всё в делах да заботах. И я, и ты. Хотел бы заехать, да такое море проблем… Едва выплыл.

— Выплыл ли? — раздался недовольный голос Константина. — Садись в машину.

— Спасибо, я на своей. Но не откажусь от сопровождения с мигалками в Кремль. У меня там дела, знаете ли, — ухмыльнулся я и направился к своей машине.

Если он так хотел меня запугать, то зря. Да и давить на меня не надо. Я сам, если надо, надавить могу. И за последний год никто после подобного от радости не сиял.

— Едем, Сокол. Скорость небольшая, пусть нас обгонят и в конвой возьмут. Юль, на обратном пути купите Пятнышку косточек, — вспомнил я о своём обещании моему хорошему мальчику, который осторожно бродил по участку, принюхиваясь ко всем людям и животным вокруг, доверяя по сути лишь капитану Фомченко и мне.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Ярл. — ответил мне Сокол, промакивая платком вспотевший лоб от вида людей такого калибра вокруг нас. — И вынужден признать: яйца у тебя не просто стальные. Они у тебя из изменённого металла.

И снова я в святая святых нашей империи. И снова мне предстоит встреча с людьми, чьи решения могут легко изменить судьбы миллионов людей. Пора начать возвращать обещанные долги.

Пока мы ехали в машине, я накидал парочку писем и дал своему щекастому капитану указание, кому и в какой последовательности вручить их. Не хотелось бы, чтобы меня начали вызывать в свои кабинеты, если эти люди вообще на месте, все разом. Тогда придётся выбирать, к кому на поклон идти первому, а кого оскорбить ожиданием. Так что уделил особое внимание тому, чтобы Фома не летел вперёд как гонщик, а выжидал, пока я не попаду на приём к очередному члену Тайного совета. Ну а если кто-то будет отсутствовать или не захочет встретиться, то ничего страшного. Я не гордый, приеду ещё раз, когда будет удобно. Для этого Фома и отправится посыльным по кабинетам в своём мундире.

Первым на очереди, само собой, станет могучий и ужасный глава разведки. Мы под прикрытием конвоя въехали на территорию Кремля и в сопровождении его «серых костюмов» пошли по широким коридорам. Кабинет, в котором мы разместились, мало напоминал рабочее место главы разведки. Скорее это один из многочисленных залов для приёма гостей.

Всего нас было трое: я, Романов и Багратион. Наличие сына прославленных воителей немного воодушевляло и настраивало на плодотворный разговор. Забегая вперёд скажу: хоть я и ощущал каждую секунду присутствия давление, а сам диалог строился больше в формате ультиматума, но мы друг друга поняли.

Я заявил, что с моими возможностями, моей силой и перешедшими красную черту представителями других родов, я, вообще говоря, заслуживаю благодарности от разведки за проявленную миролюбивость. Особенно я подчеркнул, что, поскольку империи не нужны были междоусобицы в тот момент, я соблюдал указы регента и не развязывал родовых войн, хотя был в своём праве. И до сих пор не веду ни одной из них, хотя и ожидал претензий от своих недругов и брошенных в меня латных рукавиц, что расценивается как вызов на дуэль.

От моих слов улыбка проняла даже стоящего статуей Багратиона. Ну да, после публичной демонстрации моих способностей дураков-дуэлянтов на горизонте особо не наблюдалось. А вот Романов не скупился на едкие замечания. Заявил, что мой статус до сих пор до конца не определён и что, вообще-то, ещё большой вопрос, имею ли я право представлять свой род, ведь регент не провела торжественную церемонию благословения нового главы рода Берестьевых. Сказал, мол, ты вот ратуешь за традиции и древние нормы права боярской аристократии, но где же в таком случае документы с печатью императора? И на это мне было нечего ответить. Ну не сложилось у меня со Стефанией! Впрочем…

— В этом вопросе я больше опираюсь на вашу помощь. Как я начну реализацию освоения Сибири, если у меня документы не в порядке и права мои под вопросом находятся? — хитростью спихнул с себя проблему на самого Романова, и он в ответ скорчил задумчивую гримасу.

— Боюсь, мы не сможем это сделать в ближайшее время, — немного помолчав, высказался он.

— Почему?

Я удивился, но про себя отметил, что Романов фактически принял сторону империи, а значит, согласился с решением совета.