Одна часть меня напряглась, а другая — расслабилась. Существуют какие-то проблемы, о которых я не в курсе? Или он просто из вредности не хочет оказать мне помощь? А ведь я передал ему карты и показал, что желаю не только мира, но и сотрудничества; плодотворной работы, а не войны с его ведомством. И вроде как, хоть он и был остёр на язык, войны между нами не будет. Я, впрочем, слишком расслабляться не собираюсь, потому что верить такому человеку — самому себе могилу рыть.

— Со Стефанией проблемы… И теперь я должен буду задать тебе некоторые вопросы. И благодари Александра. Он настоял на том, что это должно происходить «по-хорошему», без псиоников.

Константин откинулся и прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Какие вопросы? Я готов ответить на те из них, что не поставят под удар мой род. И даже больше.

— Например, империю? Она уже под ударом. И тот излом тому подтверждение. Ладно, слушай внимательно. Давным-давно, когда я вступал в эту должность, мой предшественник незадолго до своей скоропостижной смерти сказал следующее: «В этом мире, Костя, существуют силы, которые тебе даже и не снились. Они способны управлять империями, уничтожать их и возводить новые. Стереть город с лица земли для них не является чем-то удивительным или сложным. Однажды ты поймёшь, о чём я говорю. И когда поймёшь, вспомни мой наказ: никогда сам не лезь, не суйся, пытаясь узнать правду. Если ты будешь достойным, тебя в неё и так посвятят. А до тех пор просто делай своё дело. Как и я».

Он взял небольшую паузу и посмотрел на Багратиона. Тот лишь пожал плечами, не смея никак комментировать эти слова. А мне между тем стало интересно, не является ли заместитель главы разведки сам по себе Контрактером? Он умён, силён и скрытен. Он может делать вещи, манипулируя окружением и скрывая свои истинные намерения. Очень интересно… Но правды я так просто не узнаю, и поэтому подозревать могу всех в связи с теми тварями либо же в работе на Собирателей. Хоть дворцовую кошку. У меня есть даже не кусочки пазла, а обрывки этих кусочков. А правда… Она вся там, наверху. И Джуди должна будет хотя бы немного поделиться со мной ею. В конце концов, моя семья и близкие мне люди легко могут стать жертвами тех тварей. Я не могу допустить подобного.

— После недавнего нападения на столицу я понял, о чём он. И вспомнил твоё письмо, которым ты мне лишь пудрил мозги. Так я считал. Правды мне никто не хочет говорить, хоть это и моя работа — докапываться до неё. И тут в противовес встают слова моего предшественника. И единственное, что я понял наверняка, — ты связан со всем этим. Ты — угроза, которую я должен раздавить, искоренить, но своими действиями ты доказал, что на стороне империи. Для меня это важнее собственного мнения. Но раз ты на нашей стороне, то есть и кто-то, кто против неё. Я не требую от тебя сейчас всей правды. Просто ответь мне на один вопрос… Что ждёт нашу страну, к чему нам готовиться? Как есть, без прикрас.

— Забавная история, после которой я, наверное, должен воспылать уважением к вам, Константин Игоревич? Я понятия не имею, о чём вы. Если у империи появится враг такого масштаба, что о нём даже вслух нельзя будет произносить, то будьте уверены, я, как и вы, как и другие люди, сделаю всё, чтобы его уничтожить. Сейчас же я этой угрозой считаю в первую очередь Сибирскую аномальную зону.

— Так ли это? Ты спрашивал, почему я не могу гарантировать тебе подписание Стефанией документов… Она начала сходить с ума. Ни с того ни с сего. Псионики не могут пробиться в её разум. Это строго секретная информация, но ты должен понимать, что случайности не случайны. Мы фактически лишились регента. И если принимать слова о врагах империи и угрозе её существованию во внимание, то это явно их проделки. Раз уж даже псионики не могут пробиться к её сознанию… Что думаешь по этому поводу?

Моё удивление было настолько явным, что не скрылось от глаз разведчиков. Я даже встал с кресла и начал в задумчивости ходить по кругу.

— Логично. Это логично, вывести её из игры…

— Почему? Она лишь номинальный член совета и исполняет обязанности, возложенные на неё с нашей стороны. Она — говорящая голова.

— Дело не в том, чтобы навредить империи, — тараторил я. — Дело в том, что так называемые «враги» должны оставаться скрытными, не давать даже намёков о своей истинной цели и своём существовании. А через неё их можно было найти.

— Как?

— За моим братом охотились их шестёрки, но не справились. Обделались. Для вас это не новость. Но речь ведь не о том, что Владимир их враг. Они охотятся на всех нас. На Берестьевых, обладающих этой уникальной силой. Вы ведь заметили, как резко упала численность моего рода за последние тридцать лет. Знаете, что мы в кризисе. Но причина кризиса какая? Без вести пропали или погибли в изломах все сильные члены рода незадолго до моего рождения. Поэтому мой отец заперся в родовых землях, перестал посещать дикие изломы и проводить их зачистку силами гвардии рода, как прежде. Только совместные зачистки под руководством империи. Так ему велел прежний глава незадолго до исчезновения. Вообще, это тайна нашего рода, но не суть… Видите взаимосвязь?

Излом в Москве… — продолжал я. — Изломы погубили целое семейство могущественных магов, хотя раньше справлялись и меньшими силами. Это была охота. Нас тайно пытались убить. А последних из нас решили уничтожить силами империи. Почему из огромного числа родов Стефания выбрала нас в качестве показательной порки для утверждения собственной власти? Кто был тем, кто нашептал ей нашу фамилию?

Багратион переглянулся с Романовым, и тот на мгновение прикрыл глаза.

— Я это был. Я нашёл по её просьбе десять родов, которые можно было бы уничтожить с этой целью.