В один из таких дней, Никита только успел занять своё любимое место на Крымском мосту, когда откуда-то со стороны Центрального Парка, в небо буквально «выстрелил» алый поток, заливший небо словно кровью. Мощность потока была такой, что глаза у Никиты заслезились, но он, быстро смахнув слёзы и проморгавшись, постоял какое-то время, а затем решительно двинулся в сторону парка, желая посмотреть, что же это там так вспыхнуло.

В будние дни, тем более вечером, в парк пускали бесплатно и пройдя между барьеров, он двинулся вглубь парка ориентируясь на остаточное свечение, словно испачкавшее деревья и кусты, с одной стороны.

Место откуда в небо ударил луч, нашлось быстро. Развалины двухэтажного строения, на самом краю парка, ещё светились алым, что в наступающих сумерках было очень заметно. Никита уже хотел обойти здание, когда ему навстречу, словно из-под земли вылезли трое мужчин одетых не по Московской холодной весне. В пиджаках, штанах, и кепках, напяленных кое как. При этом на лицах мужчин не проскальзывало вообще никакой мимики, словно они надели толстые резиновые маски.

Внезапно оживился нейроимплант.

«Обнаружена опорная база шарган. Убейте всех представителей расы и уничтожьте базу. Награда 10 единиц прогресса».

Никита ещё как-то сомневался стоит ли наворачивать новую кучу трупов, когда мужчины полезли в карманы, и вытащили достаточно серьёзно выглядевшие ножи, похожие на стилет, с тонким ромбовидным клинком.

Никита ушёл от переднего тычка, достав локтем в голову одного, когда второй шагнул вперёд, и широко замахнулся, но получив ногой в грудь, отлетел в снег. Но не остался там лежать, как любой человек, а резво подхватившись снова ринулся в драку.

Тела, у неведомых Никите шагран, были словно из плотной, упругой резины, похожей на шайбу для хоккея, и приходилось бить в полную силу, уворачиваясь от мощных ударов ножами, каждый из которых мог стать последним. Наконец ему удалось подловить одного из них и ударом в голову расколоть череп, откуда под давлением брызнула зелёная жижа. Второго он сначала замедлил, сломав ногу, а когда тот находясь в нижней позиции, ткнул ножом, вывернул руку и вогнал лезвие в глаз по самую рукоять. Третий умер не так эпично, но нахватав мощных крушащих ударов, просто упал на землю, и стал осыпаться белёсым прахом.

К моменту, когда Никита немного отдышался, все трое словно исчезли, превратившись вместе с одеждой в горсть серого пепла, совершенно незаметного на грязном весеннем снегу оставив только оружие.

К счастью, возня, вдалеке от мест популярных гуляний граждан, не привлекла внимание парковой милиции, и никто не помешал ему внимательно осмотреть здание, сразу обнаружив ступени вниз, и металлическую дверь, перекрывавшую вход в подвал.

Как видно, люди, закрывавшие дверь, больше полагались на кучи мусора и фекалии, украшающие внутренность полуразваленного корпуса, но сама дверь особой прочностью не отличалась, и трофейным ножом, Никита сначала отогнул навесной замок вместе с накладкой, а после уже руками, распахнул её так, чтобы подхватив с земли стальную трубу и с хрустом ломая доски, раздвинуть щель достаточную для того, чтобы протиснутся, предварительно сняв пальто.

Костюм было очень жалко, но десять пунктов это десять пунктов, и не обращая внимания на оторванные «с мясом» пуговицы, он втиснулся в маленький предбанник, откуда попал в длинный и чистый коридор, где на него выскочил ещё один мужчина с совершенно лысым черепом, в фуфайке и кирзовых сапогах.

Зная, как тяжело убиваются новые враги, Никита прихватил с собой кинжал, и не размышляя воткнул его в висок противнику, и вытащив, снова воткнул круша кости черепа, и услышал, как громко цокают по бетонному полу чьи-то ноги, отбросил тело за спину, крепко сжав в руке оружие.

Из-а поворота, чуть скрипя шипами, вонзавшимися в бетон, и оставляя царапины на полу, вышло четырёхногое паукообразное существо с парой рук торчащих вперёд, человеческой головой, но полную длинных острых зубов в огромной пасти.

Существо тонко заверещало, и без паузы кинулось в бой, атакуя не только зубами и руками, но временами вставая на задние лапы, и устраивая четырьмя верхними конечностями такую карусель, что Никита мгновенно вспотел, отбиваясь в предельном для себя темпе. В какой-то момент, ему удалось ударом стопы, подломить одну из задних ног, и паук встал на три лапы, чтобы сразу лишиться одного из глаз, выбитого лезвием кинжала.

За тридцать секунд боя, Никита вымотался так, словно часа три непрерывно бился в спаррингах, и пот заливал глаза, но монстр двигался всё также резво. Никита чуть запоздал с уходом и правую руку пронзила такая адская боль так что он едва не выронил кинжал, но успел перехватить его левой рукой, и чуть сдвинувшись вперёд и в сторону, под ослепший глаз, ударил левой сверху в череп пробивая до самой шеи.

Паук подёргался немного в агонии, и через минуту стал на глазах осыпаться прахом.

Что удивило Никиту, кровь из сквозной раны в правой руке уже перестала течь, и несмотря на то, что двигать ей было тяжело, боль не чувствовалась.