Здесь также не существовало никаких договоров с Соединёнными штатами, так как Америка ещё при Сталине была признана фашистским государством, а с фашистами СССР не договаривался. Поэтому вся лунная афера, широко освещалась в союзной прессе, с соответствующими язвительными комментариями, и фотомонтажами различной степени злобности, начиная от пристроенного на фото высадки кота, разгуливающего по «Луне», до изображения высадки как павильона для съёмок.

Да, СССР не участвовал в работе огромного количества международных организаций, и не кормил толпы дармоедов — международников, но разведка вполне справлялась с добычей технологических секретов, и образцов.

В такой атмосфере, самым логичным оставалось пристроиться в науку, или большую инженерию, но Никита пока раздумывал, перебирая варианты и посещая «Дни открытых дверей» в вузах столицы.

Проблема заключалась прежде всего в том, что ему самому, ничего пока от жизни не требовалось, а если что и вдруг возникало, то решалось текущими возможностями.

И это очень огорчало товарищей из различных контор, уже видевших Никиту Калашникова в качестве своего кадра. Высшая партийная школа, как будущего партийца, Академия КГБ в роли сотрудника, а Академия Художеств, как ученика одного из признанных мэтров, причём война между мэтрами уже сейчас развернулась вполне серьёзная, вплоть до анонимок в милицию и КГБ что в среде советской интеллигенции уже давно стало «старым добрым обычаем».

Резоны всех участников скачек были просты. Партийцы хотели верного и проверенного человека, комитетчики получали готового боевика, доказавшего высочайшую эффективность, а академики от художеств, получали сложившегося мастера, которого можно представить общественности как своё достижение. А имя в академических кругах — это вовсе не картины. Кого этим удивишь? Некоторые вон, рисуют Ленина на стачке, из пятилетки в пятилетку, и живут припеваючи. А ученики — это показатель совсем иного класса. И вот такой ученик, уже фактически мастер, дорогого стоит.

Никита естественно ни о чём таком не знал, занимаясь эфиродинамикой, и прочими науками, и тренируясь у Штурмина, что занимало его практически полностью.

Но на соревнования приходилось ездить. Об этом лично попросил Алексей Борисович, и Никита, глубоко уважая этого человека, участвовал в боях и показательных выступлениях, вылетая иногда в разные города.

В тот раз они выступали в Уральске, и всё прошло по привычному сценарию. Бои, где Никита работал в максимально щадящем режиме, стараясь никому не нанести травм, показательные ката и разбивание предметов, где он на радость публике расколол пачку из трёх силикатных кирпичей.

Самолёт, гостиницу и всё прочее оплачивала федерация Боевых Искусств и когда спортсмены и руководство Академии погрузилось на борт, сразу упал в кресло, и закрыл глаза, выведя себе в глаза очередной учебник. Где-то через два часа, когда надоело читать, и самолёт начал снижение, выглянул в окно, чтобы увидеть, как полыхнуло алым снизу от земли.

Обнаружена опорная база шагран второго уровня. Для зачистки базы, вам временно разблокируют второй уровень магем, с внешней эфирной подпиткой. Также будет доступно ускорение максимально возможного уровня. Награда за зачистку базы — 20 единиц прогресса.

Двадцать единиц — это очень серьёзно. И хотя с ростом прогресса цена одной единицы падала, но в целом, двадцатка — мощный аргумент прогуляться даже на базу второго уровня, помня о том, что в первый раз он разгромил базу нулевого уровня, по сути даже не базу, а временный опорный пункт.

Но, к вылазке следовало подготовиться.

У Александры Никита купил ботинки, штаны и куртку из полевого комплекта Бундесвера, и объёмистую сумку, чтобы довезти это до места, а там переодеться и спрятать городскую одежду.

Место расположения базы, имплант указал на карте довольно точно, и отпросившись из школы на целый день, он отправился в Метрогородок, где на территории старой автобазы, свили себе гнездо шагран.

Одевшись для поездки в самую неприметную куртку, штаны и ботинки, приобретённые на рынке, сначала на метро, а затем на кооперативном такси доехал почти до места. Поздней осенью темнело быстро, и когда он шёл по улицам небольшого посёлка, в нем уже почти наступила ночь. В окнах домов горел свет, но на улицах уже никого не было видно.

Карта в виде полупрозрачной проекции накладывалась на улицы и дома, поэтому он не плутал, свернув в темный переулок, и дойдя до покосившегося бетонного забора.

Найдя подходящий закуток, переоделся, и спрятав сумку в куче хлама, пошёл по зданию осматривая его эфирным зрением. На этот раз, он, не доверяя мародёрке, прихватил с собой длинную полуметровую отвёртку с большой удобной рукоятью, толстым стержнем, и заточенным жалом. Такая отвёртка не являлась холодным оружием и у большинства милиционеров не вызывала вопросов, если конечно её не носить за поясом.