Без укрытия было никак, ведь кроме шершней приходилось опасаться больших местных птиц. Правда насекомые, как он уже успел понять, атаковали лишь в момент, когда кто-то близко приближался к их гнезду. Во множестве встречаясь на растущих вокруг цветах, они вели себя более чем спокойно.

На свою удачу, что-то молодой человек напутал с направлением, так как внезапно обнаружил неисследованный участок зала. Впереди, метрах в двухстах, в беловатой дымке виднелось незамеченное ранее строение. Довольно большое, оно имело форму яйца более чем на треть утопленного в землю.

Вполне возможно, Уно уже проходил рядом с находкой, но запросто мог её пропустить. Построенное из белого камня, строение сливалось с вездесущим местным туманом.

Подойдя к куполу, он по пологой насыпи спустился на свободную от растительности каменную площадку. Что-то подобное он наблюдал у выхода в зал. По причине схожести даже возникла мысль, что вот он — переход на следующую ступень.

Внешне купол выглядел если не странно, то непривычно точно. Высокий, метров десяти, он был полностью лишен окон. В какой-то момент Уно даже подумал, что в нём отсутствует вход.

Вход, однако, имелся. Обойдя строение полукругом, он его обнаружил. Попасть внутрь предлагалось через высокую двустворчатую дверь. И, что удивляло, створки этой двери были сделаны из чистого золота. По крайней мере, таковыми они казались на вид. Металлические, массивные и тяжёлые.

Напротив двери, метрах в семи от неё, находился чёрный тубус системного пьедестала. Конечно же Уно первым делом решил пообщаться с ним. Подойдя к пьедесталу, он положил ладонь на его гладкую верхнюю грань. Сразу же возникло уже ставшее привычным красноватое свечение. Уплотнившись, оно превратилось в надписи на русском языке.

'Здравствуй, Пробуждённый. Ты стоишь перед входом в Кошачий храм.

Для того чтобы отворились его двери, необходимо выполнить следующее условие: о существовании Кошачьего храма должно знать не менее десяти человек из находящихся на ступени. Если же пробуждённых на ступени меньше десяти, о Кошачьем храме должен знать каждый из них.

Чем меньше пробуждённых войдёт в храм, тем щедрее будет его награда. Но помни важное правило Кошачьего храма: «Как у каждой жизни есть следствие, так у каждой смерти есть последствие».

Если ты все ещё желаешь отворить двери храма, удерживай ладонь на пьедестале тысячу ударов своего сердца'.

Уно засомневался. В написанном ощущался некий подвох. С другой стороны, ему необходимо пройти ступень, для чего очень не помешает дополнительное снаряжение. Огненная палочка, например.

Решившись, он оставил руку на пьедестале. От возрастающего волнения сердце забилось быстрее.

Спустя примерно десять минут, золотые двери бесшумно открылись. Внутри здания-купола виднелся свет. Отойдя от пьедестала, молодой человек подошёл к дверям и осторожно заглянул внутрь.

Содержимое так называемого храма удивило его главным образом тем, что удивляться оказалось нечему. Круглое внутреннее помещение было пустым. Единственное, что в храме имелось, так это небольшая скульптура из янтаря.

На полу зала на каменном пуфике лежал янтарный кот в натуральную величину. Материал скульптуры блестел в ровном белом свете, исходящем от равномерно светящихся стен.

Решившись, Уно вошел в помещение. Ничего не произошло. Подойдя к коту, он какое-то время его разглядывал и даже дотронулся до окаменевшей смолы. Опять же, безрезультатно.

Осмелев, он поднял с каменной подставки внезапно лёгкую скульптуру и покрутил её в руках. Гром не грянул, креститься не пришлось.

Осторожно вернув скульптуру на место, Уно вспомнил, что не так давно писала ему Система пробуждения. Работоспособность подземелья находилась на уровне семидесяти с копейками процентов. Да и слова Альтермитера данную информацию подтверждали. Вероятнее всего «Кошачий храм» не функционировал, отчего надеяться на награду было бесполезно.

Постояв ещё немного и так ничего не дождавшись, молодой человек подошёл к золотым дверям и осторожно их прикрыл. Пусть награды не предвиделось, но вот лучшего места для отдыха было попросту не найти.

Проснувшись, Уно ошарашенно уставился на предельно возмутительную картину. Его прислонённый к стене рюкзак был оттащен к центру зала. Сейчас в его боку наблюдалась солидного размера дыра. Судя по мелким ошмёткам кожи, продранная острыми когтями. Рядом лежала скомканная серая ткань. Дополняли мелкий сор верёвочки, которыми был обвязан лежавший в рюкзаке шмат копчёного мяса.

В воздухе, к слову, витал его приятный запах.

Рядом с рюкзаком сидел виновник и вредитель в одном лице — упитанный серый котяра простой полосатой окраски. Сидя на заду, он увлечённо вылизывал себе яйца.